— «Варя! Немедленно иди сюда!».

«Что на этот раз?! И с каких пор он стал называть меня по имени, да и вообще помнит его?» — подумала я и помчалась к нему в комнату прямо в пижаме, а потом заметила, что звуки и шорохи доносились из его кабинета.

— «Что случилось?» — спросила я, потирая глаза.

— «Ты что спишь?! Скажи, ты выбрасывала какие-нибудь бумаги с моего стола?» — серьезно спросил он, его тон снова был грубым.

— «Нет, я лишь аккуратно сложила их, а сегодня я даже не заходила в ваш кабинет. Вы что-нибудь потеряли?».

— «Да, очень важную бумагу! Без которой не завершу завтрашнюю сделку! Где я по-твоему должен ее найти?!».

— «Но я не знаю! Я правда ничего не трогала, зачем мне ваши бумаги?».

— «Послушай, кроме тебя в эту комнату никто не входил!» — вскрикнул он.

— «Я же сказала вам, что ничего не трогала!» — громко выкрикнула я, после чего заплакала и убежала в свою комнату.

«Да что он себе позволяет?! Думает, что я украла или выбросила его бумагу? Сумасшествие!» — тихо шептала я и вытирала глаза. Сейчас мне было очень обидно, в какой-то момент я даже возненавидела его за то, что он говорил мне все эти дни. Теперь у меня жутко разболелась голова, едва успокоившись, я нашла в сумке таблетку, а выпив ее, тут же легла на кровать, закрыла глаза и крепко уснула.

Этим утром меня разбудил будильник, хотя обычно я просыпалась гораздо раньше. Взглянув на себя в зеркало, мне стало не по себе, лицо было бледным и в то же время опухшим. Я достала косметичку, нанесла немного косметики, чтобы хоть как-то скрыть этот ужас. Перед тем как выйти из комнаты, я еще раз посмотрела в зеркало, расчесала волосы и вдруг услышала тихий стук в дверь. Открыв ее, я снова увидела его. На этот раз на его лице было видно некое раскаяние, неужели он все-таки что-то чувствует?!

— «Можно войти?» — тихо спросил он.

— «Можно…» — ответила я.

Войдя, он сел на кровать, просмотрел мою комнату, тогда я заметила, что он что-то держал за спиной. Мне хотелось начать разговор первой, однако эту инициативу он взял в свои руки.

— «Доброе утро. Я хотел бы извиниться, Варя. Я могу так тебя называть? Та бумага оказалась в папке, которая была в моем портфеле. Вчера был очень тяжелый день, поэтому я сорвался…вот, возьми, это тебе» — произнес он и протянул мне одну красную розу.

На несколько минут я потеряла дар речи, так сильно меня поразила искренность его слов, сегодняшним утром он и вправду говорил искренне, что прежде я от него не слышала. Я неловко протянула руку и взяла розу, которая казалась мне какой-то особенной. Каждый лепесток на ней был безупречно ровный и в то же время хрупкий. Такие розы росли в его саду, в день приезда я заметила их почти сразу.

— «Да, конечно, вы можете так называть меня. Я все понимаю, но ваш гнев был напрасным, ведь я бы никогда не стала трогать эти бумаги, так как они попросту мне не нужны. Какая красивая роза…спасибо» — робко ответила я.

— «Послушай, я не хочу тебя увольнять. Каждую неделю мои горничные то и делали, что самопроизвольно уходили, кто-то не выполнял свою работу, кого-то я увольнял сам, одна из горничных вообще украла мои часы. Я знаю, что ты живешь с отцом и у вас финансовые трудности. Остаться здесь, или уйти выбирать тебе…».

— «Откуда вы знаете? Я могла бы уйти, но найти другую работу в данный момент вряд ли смогу. Нам с отцом очень нужны деньги, так что я остаюсь…».

— «Неважно. Я рад. Мне нужно идти, извини меня еще раз, вчера ты не заслуживала моей грубости, я был виноват сам».

— «Ничего, все в порядке. Вы приедете к ужину?» — спросила я.

— «Да, сегодня я приеду как раз к ужину. Всего доброго».

После этих слов я продолжила расчесывать волосы и думать над его словами. Он ведь может быть искренним, умеет извиняться, но почему он бывает порой так груб? Я еще раз посмотрела на розу, после этого спустилась на кухню, где нашла обычную стеклянную вазу. Теперь моя комната словно преобразилась, хоть что-то в это утро радовало.

В течение дня я наводила порядок на втором этаже, полила цветы, которые стояли в гостиной, а уже вечером начала готовить ужин и уложилась вовремя. Вадим Александрович вернулся немного позже чем обычно, поприветствовал меня небрежной улыбкой, после чего молча поужинал и ушел в свою комнату.

День пролетел настолько быстро, что я не успела этого заметить. До глубокого вечера я думала о нем…мне хотелось узнать его лучше, а он словно ставил барьеры. Уже поздно ночью я наконец-то уснула и погрузилась в сладостный мир снов.

С каждым днем моего пребывания в этом доме я понимала, что ему не свойственно меняться. Кто бы то ни были, подчиненные, партнеры по бизнесу, женщины, он был одинаков со всеми, подстраиваться под кого-то не было его принципом. Вот уже две недели я находилась здесь, а все оставалось неизменным — критика приготовленной мною еды, грубость, выговоры, причем все это было незаслуженно, он мог накричать на меня из-за того, что я громко вздыхаю. А что больше всего меня пугало — это выражение его лица, жутко довольное и ехидное, словно его забавляет занижать самооценку людей. «Интересно, так будет всегда? Не думаю, что задержусь здесь надолго…» — думала я.