— К чему ты клонишь?

— Я предлагаю тебе поступить так же еще один раз.

Вакилла от неожиданности облилась водой, которую набрала в ладони, чтобы вымыть глаза.

— Мне? Убить Мал Ксана?

— Конечно, нет. Мал Ксана не победить в одиночку ни тебе, ни мне. Однако, мы можем иным путем защитить повелителя. Кто-нибудь из твоих ведьм владеет некромантией?

— Не очень хорошо, но да, есть такие. А что?

Призрак изложил свой план. По мере того, как Вакилла слушала, ее левый глаз начал нервно дергаться, а вода, которой она умыла лицо — с шипением испаряться.

— То есть, - подвела она итог.
– Ты предлагаешь мне принять участие в заговоре с целью подстрекать моего повелителя к восстанию против его наставника?

— Мне кажется, ты не привыкла стеснять себя в средствах достижения цели, - спокойно произнес Сар’ар.
– Очевидно, что, рано или поздно, столкновения между лордом Ксаном и повелителем не избежать. Лучше будет, если это произойдет в контролируемой ситуации.

— Почему я должна тебе доверять? Откуда мне знать, что ты верен моему повелителю?

— Я верен своему повелителю, тому, который призвал меня. Моя цель — заслужить доверие как можно более могущественного лича и убедить его освободить моего повелителя из заключения. У Мал Ксана для этого недостаточно сил, так что я заинтересован в замене его на кого-то более сильного. Так что наши цели временно совпадают.

— Понятно, - произнесла ведьма.
– Хорошо, мы сделаем, как ты хочешь, но прежде тебе стоит усвоить одну простую вещь, - она присела, и набрала в пригоршни воды из реки.
– Если тебе когда-нибудь придет в голову заменить и моего повелителя на кого-то, кто покажется тебе более сильным, тебе стоит подумать дважды.

Вода в ее руках превратилась в пламя — мгновенно, без какого-либо переходного состояния.

— Не нужно меня запугивать, женщина, - отозвался призрак.
– Я, вероятно, — единственный в этом лагере, кто понимает твои чувства. Мы оба не остановимся ни перед чем. Если один из нас поймет, что между ним и его повелителем стоит лишь одно существо, нас не будет волновать, насколько могущественно это существо…

В этот момент его слова прервали зеленая вспышка и крик, донесшийся со стороны лагеря.

— Повелитель!
– воскликнула Вакилла и помчалась туда. Сар’ар последовал за ней и впервые на его памяти ему пришлось напрячься, чтобы поспеть за человеком.

Хасан стоял посреди лагеря, опираясь на посох, земля вокруг него была обожжена. Лицо некроманта было бледно, а руки, сжимавшие посох, тряслись.

— Вы в порядке, повелитель?
– воскликнула Вакилла.

— Не подходи!
– остановил ее Хасан.
– Я уже случайно распылил Ар’ак’шу, а ты, в отличие от нее, этого не переживешь. Сар’ар! Поднимай всех, мы выступаем немедленно. Бросайте здесь все лишние припасы, палатки и все прочее — привалов больше не будет. Завтра мы должны прибыть в Царцин.

Призрак понял, что спорить со случайно распыляющим привидений некромантом не стоит и просто ответил:

— Слушаюсь.

— Что-то случилось, повелитель?
– решилась еще раз спросить Вакилла.
– Ваш посох…

Хасан и сам уже заметил, что посох, который он держит в руках — это не тот посох, который он изготовил в Нортбее, ожидая начала казни Вакиллы. Этот был куда более странным. Изготовленный из неизвестной некроманту породы древесины, черный и извилистый, он имел странное навершие, похожее на подставку — как будто у посоха был массивный набалдашник, который куда-то пропал. Вне сомнения, это был тот самый посох, которым его собеседник из Мира Теней чертил на земле круги Жизни и Смерти.

— Да, это мой посох, - ответил Хасан ведьме.
– Прости, Вакилла, я тебе потом объясню. Мы должны спешить, очень сильно спешить.

***

Армия нежити начала штурм оборонительных линий Царцина в ночь на четверг. Однако, за первые три дня боев мертвецам удалось прорвать лишь двенадцать из двадцати семи линий обороны. На рассвете в воскресенье Великий Маг Теодорик, прибывший в Царцин днем ранее, собрал военный совет.

— Итак, господа… и дамы, конечно, - он кивнул в сторону «кандидата в архимаги номер один».
– Ситуация такова. Остальные архимаги должны прибыть в течение недели, но, боюсь, у нас нет такого времени. Сколько еще продержатся наши линии обороны?

— Может быть, дня два, - неуверенно ответил командующий Северной Дивизии, генерал Лорин.
– В случае необходимости, их можно будет усилить.

— Нет такой необходимости, - покачал головой Теодорик.
– Академия уже собрала достаточные силы, и не стоит и далее жертвовать людьми. Передайте обороняющимся приказ постепенно снимать оборону. Пусть уцелевшие, в том числе те, кому удалось отступить из первых двенадцати линий обороны, присоединятся к нам. Укрепимся на подступах к Царцину. Рано или поздно, либо нежить атакует, либо прибудут наши архимаги и атакуем мы…