— Ратлеру это может не понравиться, — поморщился Квестин.

Дженни была удивлена:

— Это касается лично Морко? Или ратлеры не любят гоблинов?

Морко раздвинул губы в недоброй ухмылке:

— И то, и другое! Одной грязи известно, сколько его племени пришлось претерпеть от моего народа за то время, пока их не взяли под свою руку лорды Вулкана.

— Да и ты, друг мой, им хорошо известен, — добавил префект. — Но я согласен, пойдем вместе. Твое присутствие лишь подчеркнет специальные эффекты Короля, придаст им дополнительный блеск. А мне ты поможешь задать правильные вопросы, поскольку лучше знаешь, о чем пойдет речь.

— Ну, раз все идут, то и я с вами, — заявила Дженни. — Иначе помру от любопытства. Пока вы будете наслаждаться этими самыми… специальными эффектами. Уж в театральных представлениях я смыслю не меньше любого другого!

Но все-таки на следующий день Дженни осталась дома. Погода несколько улучшилась, дождь шел реже, и на улицы вышли ратлеры. Мокрые и взъерошенные, они снова копошились на мостовых, и теперь Дженни глядела на них иначе, ведь кое-то из серых тружеников может знать кусочек страшной тайны! Потом ее внимание привлек шум над головой, и звуки были явно не от дождевых капель — кто-то расхаживал по крыше.

Она разыскала Морко и поинтересовалась, что он думает по поводу этой новости. К ее разочарованию, гоблин остался равнодушен:

— Это трубочист. Лодырь и известный болван, я не помню случая, чтобы он хоть раз прочистил трубу как следует.

Дженни совсем извелась от скуки, поэтому переоделась в свой старый сценический наряд и полезла на чердак. Все-таки какое-никакое развлечение, тем более, что дождь прекратился. Чердачные окошки были совсем крошечные, да и перегороженные неизменными решетками, но Дженни уже примеривалась и была уверена, что сможет протиснуться между прутьями. Не без труда, конечно, но этот трюк ей удался. В конце концов, оконца на втором этаже в фургоне Бурмаля были совсем ненамного шире, а они с Эриком пользовались или для того, чтобы выбраться на крышу. В фургоне не было таких решеток, однако артист должен совершенствовать свои трюки, верно? На этот раз пусть будут решетки.

Крыша оказалась мокрой и скользкой, но Дженни это не смущало, зато как приятно было вспомнить прошлое! Эх, только бы отыскать, куда уволокли Эрика, освободить его, и тогда они вместе будут еще не такое выделывать! Почему-то именно сейчас, когда она, как в старые добрые времена, оказалась на крыше, Дженни твердо поверила, что Эрик жив, и они еще встретятся.

Трубочист был здесь — он приставил лестницу к стене и вскарабкался наверх. Просто оказался на другой стороне крыши, и труба заслоняла Дженни от него. А этот мужчина в черном и не смотрел по сторонам. Он старательно обвязался веревкой, захлестнув ею трубу, и перебирал инструменты, готовясь приступить к работе. Все его приспособления были снабжены петлями, в которые он продевал руку при работе. Если эти щетки и мохнатые шары на цепочках держатся на запястье, то не упадут с крыши, если трубочист почему-то уронит рукоять. Например, если увидит рядом с собой на крыше девушку.

Дженни тут же захотелось проверить, уронит трубочист щетку или нет, и она решительно зашагала в обход трубы.

— Привет!

Трубочист дернулся при звуках голоса Дженни и, конечно, щетка, выскользнув из пальцев, заскользила по черепице. Но веревка ее удержала.

— Ты откуда здесь взялась? — шепотом спросил пораженный трубочист. Почему-то он не решался повысить голос. А может, от волнения осип.

— Как откуда? Ведь был дождь! — пожала плечами Дженни. — Разве ты не заметил, как из туч сыплются юные девы?

Трубочист молча хлопал глазами.

— Не заметил, значит, — удовлетворенно констатировала Дженни. — Наш коварный план удался на славу!

— Какой еще план? — просипел перехваченным голосом мужчина.

— Ну как какой? Погонщики Ветра гонят тучу к Эверону, в туче летят ужасные и смертоносные девушки. Мы спускаемся с дождем на крыши, первым делом убиваем трубочистов… Эй-эй! Ты чего?

Колени трубочиста подогнулись, глаза закатились, и он едва не свалился следом за своей щеткой. Конечно, он успел привязать себя к трубе, да и Дженни помогла удержаться, схватив за воротник.

— Для человека, лишенного чувства юмора, ты слишком впечатлительный, — сказала она, когда бедняга снова утвердился на ногах. — Я пошутила. Живу здесь, в этом доме, стало скучно. Пошла прогуляться по крыше. Понял? Обычное дело! Прогуляться по крыше! Э, ты меня слышишь?

Мужчина неуверенно кивнул. Похоже, Морко оказался прав, и перед Дженни в самом деле был болван.

— Успокойся, говорю! Тебе ничего не грозит… конечно, если труба будет вычищена на совесть.

Вернувшись в дом прежним путем, через чердачное окошко, она первым делом побежала отмывать ладонь, черную после воротника трубочиста. На кухне ругался Морко — в этот раз трубу прочищали так рьяно, что копоть сыпалась дождем. Ливнем!

Квестин снова не явился к обеду, тем с большим нетерпением Дженни ждала его возвращения вечером. Но и этот день не принес новостей. Конечно, префект пытался изображать энтузиазм и даже заговорщически подмигнул Дженни: «Дональд спрашивал о твоем здоровье! Переживает, что ты заболела и-за него!» — но никого это не обмануло, и Дженни ответила:

— Завтра я его сама утешу. Больше не буду здесь скучать, поеду с вами. Морко не позволяет мне делать домашнюю работу, и заняться нечем.

Квестин держался еще несколько минут, но все же в конце концов сдался и пообещал, что завтра они отправятся в префектуру вместе. Но служба призвала его задолго до рассвета.