– Здесь все выжившие?– гаркнул Кеншин, перекрывая весь шум, и, не слушая ответа понял, что нет. Несколько пассов, негромкое бормотание под нос– и выживших заперло в прозрачном желтом барьере. Наложив кеккай, капитан десятого отряда тут же сорвался вглубь города, уничтожая попадающихся на пути Пустых слабыми кидо или всполохами реацу.

Оказалось, что в городе Пустые методично загоняли выживших в одно место, чтобы сразу их сожрать. Так что двенадцать человек разных возрастов и полов оказались зажаты в кольце Пустых на центральной городской площади.

– И снова мне приходится изображать героя,– вздохнул капитан десятого отряда, поднимая палец. Палец окутался молниями, а в ряды Пустых ударили бьякураи, выкашивая по нескольку тварей зараз. Пара секунд– и от нападавших осталось шесть монстров класса Е, напавших на капитана со всех сторон под крики ужаса выживших. И все-таки Карасу не удержался от эффектного представления: капитан дождался, пока Пустые приблизились к нему на расстояние пары метров, и высвободил свою реацу, посылая ее в небо направленной колонной яркого синего света. Монстры сгорели в мгновение ока. Ах да, не забыть сказать что-нибудь пафосное:

– Ничтожества,– бросил Кеншин.– Не с вашими силенками тягаться со мной. Ну Хирако, ну я тебе устрою… хотя что с тебя, идиота, взять…

Капитан отвлекся от пафосной речи, и очень вовремя: жители начали брать его в профессиональные клещи с целью свести со свету слезливыми воплями благодарности. Нужно было сказать им что-нибудь вроде «теперь все кончено» или «не бойтесь, вы под надежной защитой», но тут желудок капитана десятого отряда требовательно заурчал, одним махом разрушая ту атмосферу могущества и пафоса, которую Кеншин Карасу старательно возвел вокруг себя. Карасу не особо расстроился и усюмповал к своему домику. Юки не даст ему помереть голодной смертью.

Утро следующего дня встретило Кеншина в объятиях двух красивых девушек. Завтрак, пробежка в сюмпо до бараков десятого отряда, отправка синигами на утреннюю тренировку под чутким руководством пятого офицера, утреннее собрание капитанов, нагоняй от старика Ямамото… день начался, как обычно, ничто не предвещало беды.

– Что?– на лицо Кеншина было жалко смотреть.– Только не возня с этой мелюзгой! Вон, капитан Хирако проворонил прорыв Пустых вчера,– с радостью настучал на коллегу капитан десятого отряда,– пусть он и возится!

– Молчать!– главнокомандующий грохнул посохом о пол. Кеншин осекся, а язвительные реплики Хирако застряли в горле капитана пятого отряда.

– Я все сказал! Капитан десятого отряда, через три дня– выпуск из академии, и именно ты займешься вступительным экзаменом в Готей-13. Твой отряд– самый малочисленный из всех, а потому я принял решение, что следующее пополнение большей частью войдет в десятый отряд.

– Что?– офигел Хирако.– Да он же за собой присмотреть не может, не то что за новобранцами! Вы что, не видели, какие насаждения он у себя устроил?

– Завались,– зевнул Кенпачи Зараки, незаметно пнув ногу Кеншина, стоящего рядом с ним.– Он хотя бы защищает вверенные ему районы даже тогда, когда в его отряде чуть больше сотни бойцов. Так что не тебе здесь тявкалку раскрывать, Хирако.

– Кто бы говорил, дуболом хренов,– тихо буркнул капитан Синдзи, но ввязываться в перепалку с капитаном одиннадцатого отряда не отважился: Кенпачи и зарубить может, а занпакто Синдзи пылится в кабинете. Капитан пятого отряда даже не подозревал, что его коллега из одиннадцатого отряда только что снова спас ему жизнь.

Главнокомандующий Ямамото обвел капитанов взглядом, на мгновение задержавшись на Мугурме, Аикаве и Оторибаши в поисках несогласных. Капитан девятого отряда проникся к Кеншину некоторым уважением после того, как Карасу создал у себя полосу препятствий и разделял его мнение относительно способов поддержания дисциплины, хотя по-прежнему считал, что его коллега слишком неопытен для такого ответственного поста. Аикава был на стороне Хирако, но решил промолчать, ведь спорить с главнокомандующим себе дороже. Оторибаши больше интересует собственная внешность, нежели какие-то там новобранцы.

– Только не перестарайся,– обронил в пространство Кьераку, зная спартанские подходы Кеншина к тренировкам и поддержанию дисциплины.

– Вот и я о том же,– негромко произнес Кеншин. Он не хотел говорить этого вслух, но втайне опасается попросту загонять салаг из академии до физического и нервного истощения. Хорошо еще, что ему помогают его офицеры. Третий офицер Матсумото и четвертый офицер Хиномаки не стесняются говорить Кеншину о его ошибках, зачастую наставляя неопытного капитана на путь истинный.