– А че это ты сидишь, а? Все здесь махаются, а ты че, ссышь, да?

– Махаются на улице,– недовольно заметила Юмия, удостоившись презрительного взгляда бугая.

– Заткнись, малявка, я не с тобой разговариваю!

Кеншин недобро улыбнулся. Будь в мозгах бугая хоть чуточку мозгов, не забитых тупой агрессией, он бы как минимум задумался: а стоит ли связываться? Тренировка сама собой замерла, а особо слабонервные ученики Шаолинь даже отступили на несколько шагов, нервно сглатывая.

– Видишь ли, мой тупоголовый друг, здесь нет противников, которые способны заставить меня подняться с лавки. Кроме Шаолинь, разумеется. К тому же, в отличие от тебя я знаю цену своей силе и не самоутверждаюсь, избивая и грабя слабаков в подворотнях.

– Че ты сказал?– маленькие свинячьи глазки бугая налились кровью, здоровенный кулак, размером чуть поменьше головы Кеншина, сжался. Мужчина подал незаметный для других знак Шаолинь, чтобы не вмешивалась, и медленно поднялся, после чего с хрустом размял плечи. Бугай как-то сразу сдулся под изучающим взглядом синих глаз. Видимо, его инстинкт самосохранения еще не атрофировался окончательно.

И тут здоровяк ударил. Быстро, сильно, точно, метя под нижние ребра справа, точно в печень. Правильно нанесенный удар в эту область может убить, хотя Кеншин по своему опыту знает, что если умеючи бить в любую точку корпуса или головы, можно убить без проблем.

Здоровяк почти почувствовал, как хрустят ребра под его кулаком, но неожиданно костяшки чиркнули по складкам куртки, а он сам завалился вперед и вниз, нелепо притопнув в попытке сохранить равновесие.

Неудача окончательно взбесила бугая, и он с ревом набросился на Кеншина, занося кулак и метя в лицо. За мгновение до удара глаза мужчины блеснули опасным огоньком и похолодели, а могучий кулак столкнулся с ладонью и замер, крепко схваченный цепкими пальцами. По рядам учеников Шаолинь прокатился пораженный вздох: многие из них кое-что понимали в боевых искусствах, но даже новички вмиг смекнули, что спокойно, не покачнувшись и даже не напрягшись, поймать удар кулака двухсоткилограммовой туши и не сдвинуться ни на миллиметр– задача, близкая к невыполнимой.

Бугая прошиб холодный пот. Неожиданно включившиеся мозги подсказали ему примерно такой же вывод, к которому пришли остальные. Сам он обладал недюжинным опытом в драках и понял, ЧТО сейчас произошло.

– Ты закончил?– все тот же вежливый спокойный голос, но почему от одних его звуков словно пронзил порыв ледяного ветра?

Кеншин отпустил бугая, который с совершенно диким выражением лица принялся растирать багровые отметины, оставшиеся на руке, а Карасу тем временем сбросил с себя куртку, оставаясь лишь в белой облегающей футболке, отлично демонстрирующей рельефную мускулатуру.

– Хороший удар,– похвалил мужчина. Бугай сглотнул: осанка противника неуловимо изменилась, словно перед ним застыл подобравшийся для прыжка тигр. Казалось, одно неверное движение– и его растерзают, разорвут, сотрут в порошок…

Удар пришелся неожиданно, но здоровяк успел блокировать чисто на рефлексах. Кулак Кеншина врезался в перекаченное предплечье с такой силой, что здорового мужчину отшвырнуло на два шага назад, а кости руки едва выдержали, чтобы не сломаться.

– А теперь слушайте меня внимательно,– заговорил мужчина в гробовой тишине.– Тхэквондо, айкидо, джаокундо, каратэ– это не наука о том, как правильно драться, это учение о том, как быть воином. Во всех культурах мира присутствуют подобные явления. Так, в Европе подобное учение выражается в виде фехтования на шпагах и мечах, в странах Африки– боевые танцы, Азия, Советский Союз– самбо, кулачные бои, або. Китай, наши соседи, широко практикуют кунг-фу. Все эти искусства разные, им нужно учиться совершенно по-разному, но какие бы отличия ни стояли между всеми боевыми искусствами нашего мира, у них есть одно общее, то, что делает их именно искусством, а не ремеслом. Все боевые искусства есть учение о том, как быть воином, их основная цель не научить вас сражаться, а закалить ваш дух, сделать вас достойными воинами. Если хотите драться– ступайте в секцию бокса. Мастер никогда не будет учить вас сражаться. Мастер укажет вам путь и поможет идти по нему. Прекрасная попытка,– Кеншин, не оборачиваясь, уклонился от удара в затылок, перехватил руку и подчеркнуто небрежным движением швырнул противника через плечо.– Спарринги– неотъемлемая часть данного пути, тело должно развиваться вместе с разумом, лишь так можно выковать истинный дух воина. В спаррингах все то, что вы осознали и осмыслили, воплощается в движениях, ударах, блоках, захватах и бросках. В спарринге нет понятия «выиграл» и «проиграл», это вам не карточная игра. Победитель всегда получает доказательство того, что он на верном пути, побежденный– стимул для изучения своих ошибок. Чего ты копаешься? Я бросил тебя легонько, даже не бросил, просто подправил твой удар.

Бугай со стонами шевелился на матах, не в силах самостоятельно подняться. Кеншин бросил на него короткий взгляд и чуть усмехнулся. Синие глаза обвели учеников, замерших с открытыми ртами, жадно слушающими каждое его слово.

– Нечего удивляться, бросить подобную тушу через плечо так, как сделал я, сможет каждый из вас… но сначала вам нужно научиться технике безопасности. Правильное дыхание, разминка, умение падать– все это необходимо для того, чтобы не было так, как с ним. Шаолинь, нападай.

Движение девушки мало кто рассмотрел, кроме Юмии и Кеншина. Большинство увидели смазанный рывок, всполох, после чего Шаолинь вдруг оказалась за спиной мужчины и грохнулась о маты… почти грохнулась. В последний момент она извернулась, погасила инерцию в кувырке и легко встала на ноги.

– Это была не совсем честная демонстрация,– сознался Карасу.– Я куда тяжелее и крупнее, чем Шаолинь, поэтому мне проще выполнять захваты и броски.

– То есть вы– силовой боец, сенсэй?– подал голос один из учеников Шаолинь.

– Я не боец,– чуть усмехнулся мужчина.– Я обучался искусству владения мечом, а рукопашный бой был лишь так, для общего развития.

– Но почему вы не открыли секцию кен-до?– спросила девушка.

– Потому что я хочу заняться кое-чем другим,– синие глаза весело сверкнули.– А теперь не буду вам мешать. Продолжайте тренировку.

Мужчина терпеливо дождался конца тренировки, потом подождал, пока Шаолинь закончит с бумагами, и отвел уставшую девушку домой.

– Это так трудно,– вздохнула Шао.– Я даже не представляла, что это настолько трудно…