Лео снял с крючка у двери большой темный рюкзак. Положил в него бананы и манго из чаши на столе. Затем взял что-то завернутое в белую бумагу из ящичка. Наконец открыл дверцу шкафа и достал из него несколько предметов, которые Броуди не разглядел, и положил все в рюкзак. Напоследок он перекинул через плечо ремень с мачете.

Они не стали проходить мимо овощной лавки. Лео направился в другую сторону. Броуди посмотрел вдоль улицы - торговца фруктами на прежнем месте не было. И хотя его отсутствие могло объяснится многими причинами, Броуди забеспокоился, что он собирается выйти на связь с Джамасом. Деньги любой язык развяжут.

Лео вывел его из деревни, миновав несколько хижин. Броуди торопился и едва не бежал.

– Помедленнее, - предложил Лео, едва шевеля губами.
– Мы просто вышли на прогулку. Два старых приятеля.

Броуди заставил себя сбавить шаг и держаться расслабленно.Смотрел на птичек на деревьях, на яркие цветы вокруг. И внимательно наблюдал, не пристроился ли кто-нибудь за ними следом. Но ничто не вызывало тревоги. Значит, у них с Элли все будет хорошо.

– Может, и к лучшему, что я не говорил Элли о встречах с Джамасом в Мантау, - заключил Лео.

Броуди покачал головой:

– А сейчас надо будет ей рассказать. Она должна все знать.

Лео пожал плечами:

– Может быть, ты и прав.
– Он окончательно перешел на «ты».
– Осторожность не помешает.

Когда они наконец вышли из деревни, Лео повернулся:

– Бегать умеешь?

Броуди кивнул.

Лео побежал трусцой, но вскоре перешол на шаг.

– Набрал сорок фунтов после того, как меня бросила жена, - объяснил он. – А бегать начал, когда сообразил, что моя преждевременная смерть от сердечной недостаточности ее не тронет.

Вот и хорошо, подумал Броуди. Так он еще скорее вернется к Элли.

 Элли ненавидела джунгли. Этот вывод она сделала через шесть минут после ухода Броуди. Ей надоели все эти дикие крики, сырость и даже зелень.

Она устала и безумно хотела сесть, но боялась что какая-нибудь тварь цапнет ее за ногу, она распухнет, а потом Броуди начнет оказывать ей помощь и увидит, как она располнела за последние тринадцать лет. Сама она толком не знала, насколько поправилась, но подозревала, что былой стройностью уже похвастаться не может. Вдобавок ее ноги заметно отличались от ног той двадцати-однолетней девочки, которая каждый день ходила в тренажерный зал, а ночами потягивала коктейли. А руки? Они то и дело тряслись. Шея… О ней и думать не хотелось.

«Тебе же тридцать четыре — а не шестьдесят четыре», - твердила она себе. Если шестидесятилетние сейчас держатся как сорокалетние, то тридцать четыре всеравно что четырнадцать. Замечательно! Выходит, если она переспит с Броуди, это будет незаконно.

Если переспит с Броуди. Она несколько раз про себя повторила эти слова, и в ее полу-испекшейся голове что-то начало закипать. А не слишком ли она самонадеянна? Надо во всем разобраться. Конечно, он возбудился рядом с ней. Но, может, просто у него тринадцать лет не было секса? Хотя бы из-за занятости.

Но кого она хочет обвести вокруг пальца? Конечно, секс у него был. Да и у нее, кстати, тоже. Хотя бы раз в два года, как она рассказала отцу Такуэро, когда они потягивали дешевенькое вино во флигели у его церкви в прошлую субботу.

Он сказал, что она ведет себя почти как святая дева Мария.

Тем не менее, когда он ушел готовиться к вечерней мессе, она дважды прочитала «Отче наш», просто чтобы на душе стало спокойнее.

Достойных мужчин она встречала не раз, на работе или в дружеских компаниях. Но они не шли ни в какое сравнение с Броуди. Она вежливо отказывала даже тем, кто продолжал искать встреч с ней после любовного свидания. А в последний год у нее появилась одиннадцатилетняя любимица Миа, и мужчины перестали для нее существовать.

Как любил говорить отец Такуэро, все в руках Божьих. И если не случится всемирного потопа, она и Миа скоро будут в безопасности в Соединенных Штатах и там вместе начнут новую жизнь.

Но сначала ей надо было выбраться из джунглей.

После этого ее мысли, словно описав круг, вернулись к пополневшим бедрам. Она посмотрела на часы. Броуди отсутствовал минут сорок. Наверняка уже в деревне и спрашивает о Лео.

Боже, пусть только Лео окажется дома. Иногда он уезжает в джунгли, учит местных жителей очищать воду и проверять ее качество с помощью изобретенных им полосочек.

Через полчаса стемнеет, и Броуди непросто будет ее отыскать. Он решил не помечать свой путь, однако наверняка отыщет обратную дорогу по другим приметам. Но после заката солнца сделать это будет намного сложнее.

С дерева вспорхнула стайки белых птиц, словно их спугнули. Она посмотрела в ту сторону. Вроде кусты двигаются? Кто-то говорит?

Слева послышался шум. У нее замерло сердце.

Но только пока она не повернулась.

Из зарослей вышли Лео и Броуди. Никогда в жизни ее взору не открывалось ничего столь же радостного. Она непроизвольно метнулась к ним и самым естественным на земле образом бросилась в объятия к Броуди.