Шрифт:
Дедушка с едва заметной улыбкой наблюдает за этой картиной…Обращается к маме:
– Эля! Что ты думаешь? Почему Саша не говорит ни слова? Это ненормально, мальчику – три года, а он ни слова ещё не выронил, не глухонемой ли он?
Мама:
– Папа, вы что? Он же ещё маленький! Вы знаете же, что с ним всё по-другому: в детский садик отказался ходить, плакал целыми днями и вообще ничего не ел. Я думала – привыкнет, но через две недели таких мучений моё сердце не выдержало, сдалось, и я уволилась с работы.
Дедушка:
– Переживаю я, своди его к врачу…
Врач:
– Я осмотрел вашего малыша – всё у него в порядке, не волнуйтесь, так бывает, заговорит.
Малыш с мячом в руках бежит в летнюю кухню, где женщина готовит обед:
– Мама! Ball! (Мама! Мяч!)
Мама, оторопевшая от удивления и радости, воскликнула:
– Саша! Что ты сказал? Ты заговорил! Первые слова – да ещё по-немецки! Это баба Лида тебя научила? (Баба Лида – приёмная мать моего отца, перед дедушкиной смертью обещавшая ему позаботиться о его младшем сыне Райнгольде и сдержавшая своё обещание.) Ну, наконец-то, заговорил, мой сынок!…
Глава 2. Первые открытия
Мы с моей старшей сестрой Эльвирой часто бывали в гостях у дедушки и бабушки, живших в сорока километрах от нас, в селе Благодатное, которое находилось в пяти километрах от живописных Тарбагатайских гор. Выходя из их дома, я всегда всматривался в горы. Могучие, с причудливым рельефом, горы производили на меня незабываемое впечатление. Казалось, если поднимешься на вершину горы, то вот-вот можно взгромоздиться на облака – облака как будто начинались там… Там, где неизвестность, куда манило просто неудержимо. Меня завораживал этот мир и всё, что его наполняло. У меня возникало множество вопросов к мудрым и добрым моим старикам, и я часто слышал в ответ: «Сашенька, ты задаёшь много вопросов, на которые даже мы, твои дедушка и бабушка, не можем ответить. Погоди, вот подрастёшь – узнаешь и поймёшь всё сам». Всматриваясь в дедушку и бабушку, я всегда видел их полное спокойствие, и меня не однажды посещала мысль – почему старые люди так спокойны?
Однажды, видя как дедушка даёт корм кроликам, я обратился к нему мечтательно:
– Дедушка! Я тоже хочу, чтобы у меня дома были кролики…
– Что ж, могу подарить, – ответил, улыбнувшись, дед.
Я:
– Правда?
Дедушка:
– Ну, конечно, если ты справишься. Мы ведь, люди, в ответе за тех, кого приручаем, это трудно, внучёк, но если ты настаиваешь, если ты уверен в себе, то ради Бога!
Я:
– Я уже большой, дедушка! И дома нашего Моряка я уже сам кормлю!
Дедушка, наклонившись ко мне:
– Так и быть, я тебе доверяю, но ты должен знать, что это – живое существо, оно всё чувствует и понимает, только сказать не может, поэтому ты должен относится к нему бережно, кормить вовремя, ведь животные, как и мы, испытывают чувство голода, понимаешь, малыш?
Я, не отводя взгляда от до боли родного лица с седыми усами:
– Хорошо, дедушка, я обещаю.
Дедушка:
– И вот ещё что, Саша. Ты должен быть как взрослый, потому как твой отец вечно в разъездах, и тебе придётся работать самому, помогать матери по хозяйству. Временами захочешь с друзьями поиграть, а тут надо о ком-то беспокоиться…
Я:
– Дедушка, но я хочу о ком-то беспокоиться!
Так появилось у меня хозяйство, которому я был безумно рад.
К тому времени у моих родителей было уже четверо детей – после меня, в 1977 году, родилась тёмноволосая сестра Марина с карими глазами, а затем, через год, и мой светловолосый братишка Андрей – тоже с карими глазами. В шестилетием возрасте я, уже кое-что понимавший, видел, что отец стал много выпивать, задерживаться на работе. Мама старалась сдерживаться изо всех сил, но всё чаще срывается, я слышу…
Мама:
– Опять отмечали? У тебя четверо детей, а ты пьянствуешь, кто же их будет воспитывать?! – и плачет.
Отец, как не в чём не бывало, бросается к нам, на пол – играет с нами, катает на спине, как коняшка, ползая на четвереньках по комнате…
Мама:
– Посмотри: хозяйство рушится, скот не кормлен; я никогда не думала, что человек, мужчина – может так низко упасть! Если не думаешь о себе, то подумай о детях: им же жить дальше! Мой отец никогда бы такое не сделал!
Отец:
– Мне все говорят, что ты мной руководишь, а я – мужик, могу я себе позволить посидеть с друзьями!? Ты же ведь не даёшь нам здесь посидеть, так вот, я у них бываю, кстати, у Альберта…
Мать слушает его, молчит, потом отвечает:
– Ещё не хватало сюда – твоих алкашей!
Отец:
– Что за дом!? В котором нельзя курить, пить, общаться с друзьями!
Мама:
– Если такой ты хотел дом, то не надо было жениться совсем и заводить семью!
Отец:
– Наверное, мне на тебе не надо было жениться! Это всё предрассудки времени: жениться, создать семью, родить детей, а про человеческие чувства – ни слова…