Кстати, о руках. Сашка открыла рот, глядя на свои кисти. Бледная кожа с остатками белых ниточек – заживших рубцов. Она поначалу осторожно, а потом посмелей посжимала-поразгибала пальцы и убедилась, что руки вполне себе в рабочем состоянии. Кажется. Попробовать бы ещё... Она снова сжала кулак и врезала по подушке кресла. Звук получился суховато отчётливый, как удар по боксёрской груше.

– Алекс? – тоненьким голоском позвала Кэйтрия и тоже села, протирая глаза. – Меня оставили сторожить тебя. Через десять минут закончится вторая лекция, и нам надо бежать на лабораторный практикум.

– А мне... разрешили?.. – Сашка не договорила, с тревогой уставившись на подругу.

– Разрешили! – кивнула та. – Нам повезло, что Руэйдри всё видел. Аэринн иногда может быть невыносимой. Она капризная и часто устраивает скандалы. Прости, я забыла предупредить тебя.

– А Доран?

– Он успел на лекцию.

Сашка выдохнула и попробовала встать на ноги. Устоять получилось. Она сделала несколько шагов по кабинету, время от времени подходя к полкам стеллажей, на которых плотно стояли книжищи. Она с некоторой завистью провела пальцем по корешкам. Неужели ректор всё это прочитал? А потом обернулась к подруге.

– А кабинет как? Оставим открытым?

– Конечно! – удивилась Кэйтрия. – В здравом уме никто не зайдёт в кабинет ректора, пока его здесь нет. Это нам разрешили. Временно. Но назад ты уже вернуться не сможешь. Даже не пробуй.

Сашка забрала свою сумку со стульев и обернулась к Кэйтрии.

– А что? Молнией шарахнет?

– Никто не говорит, что происходит, – усмехнулась девушка-эльф и заторопилась к двери. – Побыстрей. Опоздаем. Нам ещё на третий этаж бежать.

– Кэйтрия, а как мне теперь... – Сашка вздохнула, не зная, как выразить собственное состояние, когда все теперь знают, что телохранитель, дерзкий пацан, оказался не менее дерзкой девчонкой.

– Как всегда, – улыбнулась Кэйтрия. И засмеялась. – Никогда бы не подумала, что однажды ты спросишь у меня совета. Всегда решала ты сама.

– Всё течёт, всё меняется, – проворчала Сашка, выходя следом и с любопытством наблюдая, как медленно закрывается солидная дверь в кабинет ректора. Про себя решила, что будет сидеть тихо-тихо – как Дорановская мышь-татушка. Но сейчас... Шаг от кабинета и остановилась, обернувшись. – Кэйтрия, а правда... Что будет, если я дверь снова открою?

Девушка-эльф схватила её за запястье и оттащила от кабинета, приговаривая:

– Как хорошо, что у нас времени мало на твои опыты!

У кабинета для практикума они оказались первыми. Затем появились две девушки-эльфы, которые глазели на Сашку с откровенным любопытством. Их телохранителям – поняла она – тоже было очень интересно, но они вежливо скрывали свои чувства под маской профессиональной сосредоточенности.

Как только подоспевшая преподаватель открыла дверь кабинета, Кэйтрия с Сашкой первыми пропустили девиц-эльфов и юркнули за ними, устроившись за столом, где сидели на прошлой неделе. Затем появился рыженький мальчик-ренар со своим телохранителем-веркрысом. За ним мягко ввинтился в кабинет Руэйдри и доброжелательно округлил глаза на Сашку, которая невольно кивнула ему... Тип-мурлыка вошёл чуть не пританцовывая и не обращая внимания ни на кого: судя по всему, он забыл, что у них должна быть лабораторная, из-за чего начал поспешно рыться в своей котомке, одновременно шёпотом осведомляясь о чём-то у Руэйдри... Поджавшая губы Аэринн вступила в кабинет разобиженной королевой и тут же обрыскала его сощуренными глазищами, чтобы наткнуться на чуть пригнувшуюся Сашку и сверлить её уже суженными глазами всё то время, пока шла к своему столу. Кэйтрия на неё внимания не обращала, озабоченная поиском заранее припасённых для практикума ингредиентов. Доран привычно влетел в кабинет, чуть не врезавшись в Гарбхана, но успев притормозить в шаге от его мощной спины. И сразу пошёл к столу Кэйтрии. Эйлилл уныло проплёлся к столу Аэринн, виновато поглядывая на Кэйтрию. Когда вся группа с телохранителями оказалась в кабинете, Хебер подошёл к Сашке и вполголоса спросил:

– Покажешь сегодня – или не в состоянии?

– В состоянии, – твёрдо сказала она. Перекивнулась с Дораном и Кэйтрией и, попросив их не забыть, если что, её сумку, пошла на выход. Оглянулась у двери и с силой зажала смешок, завидев ошеломлённые глаза Аэринн, когда та обнаружила: следом за Сашкой выходят все остальные телохранители – в том числе и Гарбхан. Второй телохранитель, который пришёл сегодня с девицей-эльфом, с завистью смотрел вслед коллеге (тот, видимо, объяснил, куда все направляются), а потом обернулся к подопечной, и в кабинете раздался чуть ли не умоляющий рык.

– Иди! – сама зарычала в ответ девица-эльф.

И Сашка спокойно переступила порог, жалея только Эйлилла, которому сидеть с этой своенравной девицей. Кстати, что за отношения у них? И что особенно Сашке понравилось: ректор не сподобился залечить Аэринн синяк под глазом! Его лечили, наверное, сами телохранители, или девица-эльф исцелила сама себя, потому что тёмный след на лице пока ещё довольно ярко цвёл, хотя по краям успел пожелтеть. Неплохо врезал ей Доран! "А вот интересно, – подумала вдруг Сашка, – почему Эйлилл, который профессионально занимается иллюзией, не помог ей замаскировать синяк? Не захотел?" Но вскоре она бросила думать о девице-эльфе, благо что ректор косвенно заверил: Аэринн больше приставать к ней не будет.

Больше всего Сашку, поднимающуюся следом за телохранителями на крышу университета, сейчас волновал другой вопрос: как воплотить в жизнь задумку с трафаретами? Пока на ум приходило только одно: можно обезопасить в первую очередь университет! Расписать его стены, столбы его оград символическими конями, убивающими цвергов! И тогда... Тогда можно будет защитить хотя бы своих!

Кстати, о птичках. А если поговорить об этом с ректором? Мужик он, кажется, умный!

Двадцать первая глава