Остальные слушатели тоже мало-помалу приходили в себя. Площадь заполнилась гулом голосов, реки и ручейки из людского моря стали растекаться по улицам и проулкам.

Корагон, хозяин таверны "Весёлая маска", поспешил в своё заведение. Нужно было как можно скорее раскупорить несколько бочек с пивом - после проповеди многих хоринисцев охватило желание промочить пересохшие глотки, и значительная часть людского потока вливалась в двери таверны. Глаза Корагона блестели в предвкушении барышей...

– Эй, Руперт!
– ухватил за плечо тощего паренька лысый здоровяк с неприятным лицом.
– Ты когда мне вернёшь остатки долга, а? Или прислать к тебе ночью пару больших и очень злых парней?

– Ну чего ты сразу, Лемар? Там и долгу-то осталось всего ничего. Как только мне Маттео заплатит, я сразу тебе всё верну, клянусь!
– попытался вырваться Руперт.
– И вообще, ты разве не слышал, что сказал мастер Ватрас? Оставь алчность и возлюби своих должников!

– Я тебя сейчас так возлюблю, щенок, что мало не будет!
– угрожающе прорычал ростовщик.
– Теперь ты должен мне вдвое больше, раз не умеешь следить за языком и проявлять уважение.

– Но Лемар...

– Вдвое, я сказал!

Спор ростовщика и его жертвы был бесцеремонно прерван двумя паладинами, сопровождавшими лорда Хагена. Один из них ручищей, закованной в стальную перчатку, подхватил Руперта за шиворот и отшвырнул в сторону. Второй грубо оттолкнул Лемара.

– Прочь из-под ног! Не видишь, королевский наместник идёт?
– рявкнул он и вместе с собратом по оружию с важным видом удалился в сторону Верхнего квартала. Лорд Хаген, губернатор и судья, которым паладины и расчищали дорогу, на безобразную сцену внимания не обратили. Позади них, грозно зыркая по сторонам, вышагивал закованный в новенькую блестящую броню паладин Лотар, которому вообще-то полагалось наблюдать за порядком в этой части города, а также за тем, чтобы королевские воины не обижали горожан...

Тем временем весёлый щекастый стражник, подобравшись сзади к стройной молодой женщине, крепко обхватил её за талию. Та испуганно взвизгнула и заколотила ладошками по корявым пальцам вояки. Стражник загоготал.

– Чего орёшь-то, Гритта? Ватрас же велел всем возлюблять друг друга. Может, пойдём вон в ту башню? У меня ключ есть от двери. Там ты меня и возлюбишь, - громким шёпотом предложил он.

– Эй, Мика, отцепись от честной вдовы!
– прикрикнул на него хорошо одетый торговец с тонкими тёмными усиками на одутловатом лице.
– Гритта мне сто золотых должна, и пока не отработает, дарить свою благосклонность всяким грубиянам права не имеет.

– Дядя!
– закричала Гритта, увидев проходившего неподалёку столяра Торбена, за которым плёлся его племянник и нерадивый ученик Элврих. Женщина вырвалась из рук ослабившего хватку Мики и бросилась вслед за родственниками.

– Вот умеешь же ты всё испортить, Маттео!
– обернулся стражник к торговцу, с досадой проводив взглядом ускользнувшую добычу.
– Врезать бы тебе разок!

– Ну, попробуй! Сразу угодишь за решётку. Не забывай, кто я и кто ты! Я с городским судьёй и твоим начальником Вульфгаром каждую неделю в таверне красным монастырским угощаюсь, пока ты возле казармы прокисшее пиво хлещешь, - высокомерно произнёс Маттео и с важным видом удалился в направлении своей лавки под названием "Всякая всячина".

Ватрас, стоявший в тени колонны, напряжённо прислушиваясь к голосам на площади, закрыл лицо руками.

– Боги, смилуйтесь над нами, если ещё можете! Весь мир вот-вот погрузится во мрак, а они ведут себя то словно неразумные дети, то будто дикое зверьё!
– в отчаянии простонал он.

Тем временем процессия, стоявшая из паладинов и городской верхушки, направилась к лестнице, которая вела к Верхнему кварталу, и вскоре затерялась среди дорогих особняков. Лишь Лотар отстал от остальных и свернул в сторону городских ворот, намереваясь проверить охранявших их стражников. Но не успел он дойти до намеченной цели, как был остановлен каким-то молодым тощим оборванцем, явно не местным. Наглая небритая рожа пришельца Лотару не понравилась сразу.

– Эй, ты! Где я могу достать такие же доспехи, как у тебя?
– с паскудной ухмылкой и без малейшего признака почтения окликнул паладина незнакомец.
– Хотя, по правде сказать, доспехи меня интересуют во вторую очередь. Вообще-то я пришёл в Хоринис, чтобы забрать один амулет. Глаз Инноса называется. Слыхал о таком?

– Что?! Глаз Инноса? Это священная реликвия нашего Ордена и Круга огня! Такому как ты не стоит даже и мечтать о том, чтобы хоть издали увидеть его!
– с негодованием выдохнул Лотар.

– Ладно, разберёмся, - проворчал пришелец.
– Лучше скажи, где тут у вас можно пожрать и переночевать?

Паладин ощутил настойчивое желание выхватить меч и укоротить этого нахала не менее чем на голову. Но он почему-то сдержался.

Ни Лотар, ни Ватрас тогда ещё не подозревали, какую роль предстояло сыграть этому оборванцу в судьбе Хориниса да и всего их мира. Когда он пришёл в город, в его душе не было любви. Ему было плевать на всех богов разом и на каждого их служителей в отдельности. Больше всего он хотел смыть с себя каторжную грязь, как следует поесть и выпить, а потом хорошенько выспаться на более-менее чистой постели. А ещё сходить в бордель. Правда, ни на что из перечисленного денег у него не было.