Шрифт:
– Теперь, – сказала она с торжеством, – если меня кто видел – так вот оно, оправдание. – А потом села на кровать и опять стала хохотать и хохотала так долго, что Толоконников разозлился и спросил:
– Ну что? Что смеетесь-то?
– Целый день у вас был, а вы ничего не приготовили. Ни вина не купили, ни конфет…
– Так вы же сами предупредили, что в номер ко мне не войдете!
– Боже мой! – вздохнула Лидия Васильевна. – Вы дурак или очень неопытный?
– И то и другое! – смутился Толоконников, а Лидия Васильевна приняла руководство на себя. Она так и объявила:
– Значит, я теперь командую! Быстро сбегайте и купите чего-нибудь. Вы пьющий?
– Как вам сказать…
– Я так и думала. Ну а я люблю иногда рюмочку… Значит, купите крепкого чего-нибудь. Это раз. Гастроном тут направо, за углом. Закусывать – сыр возьмите. И бутылку воды обязательно. Иначе я пить не умею. И конфет – я жуткая сластена. Хороших конфет тут не получишь – надо в центр ехать. Ладно, обойдемся «Ласточкой». Только не берите «Ну-ка, отними». Они хоть и дороже, но им сто лет! Быстро…
И Толоконников побежал. И даже успешно справился с ответственным поручением. Все приобрел и по собственному почину, сам не зная, как его осенило, присовокупил к этому букетик полевых цветов.
– Этого я от вас не ожидала! – удивилась Лидия Васильевна. – Спасибо! Теперь пойдите и стащите в холле вазочку.
Толоконников пошел и стащил вазочку. Сам, правда, не догадался налить в нее воды, пришлось еще сходить в умывальню. А когда вернулся, Лидия Васильевна поставила в вазочку цветы и спросила:
– Вы в окно глядели?
Толоконников подошел и выглянул. Напротив в новом доме со всех балконов валил пар.
– Пожар? – испугался Толоконников.
– Нет! – успокоила Лидия Васильевна. – Это им горячую воду пустили, а холодной еще нет. Они набирают горячую воду в тазы и остужают на балконах. Ну, давай кутить!
На двоих приходился только один стакан.
– Я схожу еще один добуду! – предложил Толоконников, но Лидия Васильевна схватила его за руку:
– Вы что? Разве можно! Поймут ведь! Будем по очереди. Кто первый?
– Пейте вы! – Толоконников откупорил бутылку, запечатанную чем-то вроде липучки от мух.
– Нет! – сказала Лидия Васильевна. – Сейчас мы погадаем:
Ехал повар на кастрюле,Таракана задавил…Эту считалку Толоконников слышал не раз от собственного сынишки. Он вспомнил его и покраснел.
И за это преступленьеТри копейки заплатил…– закончила Лидия Васильевна. – Вам выпало первым!
Она налила Толоконникову полстакана, не меньше, пить надо было до дна, неудобно иначе, у Толоконникова перехватило дыхание, он принялся жадно заглатывать воздух, а Лидия Васильевна на этот раз не засмеялась, сказала только:
– Занудный вы. Анекдот расскажите, что ли…
– Не помню я анекдотов, – хрипло отозвался Юрий Сергеевич, – мне как расскажут какой-нибудь, через секунду он из меня выскакивает.
– Мне-то налейте!
– Простите! – спохватился Толоконников и налил на донышке.
– Лейте – не жалейте! – потребовала гостья. И выпила свои полстакана легко, играючи, потом охладила горло напитком «Листопад», потом тыльной стороной ладони отерла губу, нижняя губа у нее оттопырилась и придала лицу задорное выражение. – Гадость! – весело сказала Лидия Васильевна. – Значит, анекдотов вы не знаете, пить не умеете, веселых историй тоже, наверное, не знаете?
– Ни одной! – понурил голову Толоконников.
– И за женщинами ухаживать тоже не доводилось?
– Времени нет! – сказал Толоконников. – Замотанный я!
– А для чего же вы тогда все это затеяли? Налейте мне еще!
Толоконников ничего не ответил. Он и сам не знал, зачем он все это затеял: сошел в Крушине, с женщиной этой познакомился, ему было неловко, он мысленно ругал себя за это, но неловкость не проходила.
Лидия Васильевна опять выпила водки с «Листопадом», закусила конфетой «Ласточка» и сказала:
– А что вы про меня думаете? Думаете, я потаскушка, по номерам шляюсь с кем придется…
– Как вы можете! – возмутился Толоконников.
– Нет, вы такого не думаете! – кивнула женщина. – Вы святой! И я святая. Только святым живется скучно-скучно. Особенно в Крушине. И они хотят в Москву. А которые в Москве – рвутся в Крушин. Я мужа люблю, честное слово. И городок у нас – жить можно. А мысли у меня заплетаются…
– Споем! – вдруг предложил Толоконников.
– Что? – испуганно переспросила Лидия Васильевна.