Когда Блейн отступил, я увидела… сенатора. Его глаза были открыты, а часть головы снесена. Спинку кресла заливала кровь и, Бог знает, что ещё.

– О, Боже. Я не… хотела… – Мои колени подкосились, и я бы упала, но Блейн подхватил меня. Невозможно представить, что произошло. Я знала, что Блейн не мог убить дядю. Он ясно дал мне это понять. В конце концов, кроме Кейда, сенатор был его единственным родственником.

– Ты оказалась права, Кэт, – глухо произнёс Блейн у моего виска. – Я должен был выбрать. И я выбрал тебя.

Потрясённая его признанием, я пыталась ощутить вину за то, что способствовала смерти его дяди, но у меня не получалось. Кестон был опасным человеком, причинившим нам много зла.

– Это ужасно… – сквозь онемевшие губы прошептала я. – Я не желала ему… такой участи.

– Шш, хватит, – возразил Блейн, прижимая палец к моему рту. – Твоей вины здесь нет. Я клянусь.

Жгучие слёзы наводнили глаза, размывая его черты. Я читала во взгляде Блейна слова, которые он больше не мог произнести вслух. Погладив мою щеку, он снова прижал меня к своей груди.

– Служба безопасности нагрянет с минуты на минуту, – сказал он брату. – Позволь сначала мне поговорить с ними.

***

Остаток дня прошёл словно в тумане. Кабинет заполонили вооружённые люди. На нас обрушился шквал вопросов. Медики увезли тело сенатора вскоре после того, как копы сфотографировали место происшествия. Нас вывели из кабинета и после долго допрашивали по отдельности.

К счастью, я слышала то, что с самого начала заявил Блейн, и повторяла его версию. Сенатор категорически не одобрял решение племянника выйти из предвыборной гонки. Мирная дискуссия внезапно переросла в скандал. Кестон кричал, обвинял Блейна в безответственности, а потом и вовсе выхватил револьвер. Блейн успокаивал его, но безуспешно. Сенатор был невменяем и выстрелил до того, как удалось позвать на помощь.

Да, Блейн и раньше беспокоился, что душевное состояние дяди нестабильно, но до сегодняшнего дня не подозревал насколько сильно. Нет, мы не ожидали, что сенатор прибегнет к насилию. Нет, мы не могли предотвратить несчастье.

Отвечая на бесконечные вопросы, я неуклонно придерживалась нашей версии. В какой-то момент я пожаловалась на плохое самочувствие, и врачи вмешались. Я не притворялась. Моё состояние действительно было близко к обмороку. Как бы глубоко я не дышала, запах крови преследовал, а эмоции метались между отчаянием и облегчением. Да, произошло нечто страшное, но у меня словно камень с сердца упал от осознания, что сенатор наконец исчез из нашей жизни.

Когда мы покидали Капитолий, здание уже опустело. У главных дверей толпились журналисты, поэтому мы прошли через служебный выход. Остановившись в небольшом сквере, Блейн позвонил Бренне и сказал, где нас нужно забрать.

Он выглядел измученным, но настроенным решительно. Я понимала, что самое сложное ждёт его впереди: встреча с Вивиан, организация похорон и множество других обязанностей ложились на плечи племянника и наследника сенатора.

Шагнув ближе, я взяла его за руку. Удивлённо опустив взгляд, Блейн помедлил, а потом притянул меня в объятия. Зажмурившись, я вдохнула знакомый аромат его одеколона, и слёзы сами собой покатились по щекам. Когда он отстранился, я тоже отступила.

Кейд взял меня за руку.

– Не могу сказать, что жалею о смерти Роберта… – произнёс он. – Но теперь появилась другая проблема.

– О чём ты? – спросил Блейн, нахмурившись.

Кейд вздохнул.

– Кестон сказал, что у него есть «страховка от Кейда Деннона». Контракт на убийство Кэтлин. И в случае его смерти киллер убьёт её.

Холодная дрожь пробежала по моей спине, и я прижалась сильнее к Кейду. Блейн, казалось, не удивился. Он коротко кивнул и, щурясь, некоторое время смотрел на заходящее солнце.

– Я выясню, – наконец сказал Блейн. – Если Роберт нанял Лазарофа, то проблема уже решена. А если кого-то другого, я обязательно узнаю. – Он посмотрел на Кейда. – Но лучше не рисковать. Увези её.

Кейд кивнул с мрачным выражением лица. И тут я осознала, что… это прощание. Мы с Кейдом уедем, кто знает насколько? Блейну нужно время, чтобы всё уладить, и, вероятно, мы увидимся нескоро. Ошеломлённая такой перспективой, я вновь заплакала.

– Так значит мы прощаемся? – с трудом произнесла я сквозь слёзы.

Блейн чертыхнулся, и я снова оказалась в его объятиях.

– Не навсегда, – пообещал он, прижимая мою щеку к крепкой груди. Его подбородок коснулся моей макушки. – Ты знаешь, что это к лучшему.

Я понимала, что он говорит не только об опасности, которая мне угрожала, но и обо всём, что между нами происходило.

Я кивнула, не в силах говорить. Конечно, он был прав, но легче не становилось.

– Всё будет хорошо, – произнёс Блейн севшим голосом. – Ты будешь в безопасности с Кейдом. – Его ладонь гладила меня по волосам.