— Значит ли это, тетенька, что ты собираешься помешать мне? — осведомился тот, кого назвали Варгалом.

— А почему бы и нет? Я же помешала твоим прихвостням осквернить стены моей цитадели!

Тут только Артем заметил, что Варгал по сути дела остался полководцем без армии. Все его воины или валялись, как поленья, в ядовитой пыли, или догорали во рву. Но это ничуть не смущало молодого наглеца.

— Так даже и лучше! — кривляясь, воскликнул он. — Значит, никто не станет вмешиваться в наш маленький спор.

Дернув своего кошмарного скакуна за ухо, похожее на скомканную и заскорузлую кабанью шкуру, Варгал послал его вперед.

— Ожидай здесь, — проезжая мимо Надежды, приказал он. — Впрочем, беги, если тебе ног не жалко. От меня еще никто далеко не убегал.

Они встретились посреди моста — рыжая фурия, вся перепачканная кровью своей лошади, и гадкий мальчишка, уверенно правящий гигантской гориллой (спешиться он и не подумал — такие благородные жесты были не в правилах максаров). Их разделяло примерно полсотни шагов, расстояние, лишь немногим превышающее длину клинка. Следующий шаг мог стать смертельным для обоих. Выставленные вперед клинки сходились и расходились, проникая друг сквозь друга безо всякого взаимного ущерба, словно лучи прожекторов. «Пусть лучше победит Генобра, — загадал Артем. — От Варгала мы уже точно никуда не денемся, а с ней в беге на длинную дистанцию вполне можно потягаться».

— Прочь, — сказал достойный продолжатель дела максаров, юный Варгал. — Иди умойся, надушись, приготовь постель и жди мужчину. Я пришлю тебе для забавы вот этого молодца. — Он потрепал за ухо свою обезьяну. — Зачем тебе женщина, тетя? Это уж слишком. Оставь ее мне.

— Сейчас я изрублю вас обоих на тысячу кусков! — прорычала Генобра.

— Только попробуй шевельнуться, — спокойно ответил ей Варгал. — Ты же сама видишь, какое у меня преимущество перед тобой. К чему нам затевать смертельный поединок из-за дочери Стардаха. Когда-нибудь для этого найдется более достойный повод.

— Может быть… Может быть… — Генобра, не опуская клинка, стала медленно отступать. — Уж если тебе так ее хочется…

— Бегите, — сказала своим спутникам Надежда. — Этому щенку нужна только я. За вами он не станет гоняться.

— Нет, — ответил Артем.

Судя по тому, что Калека даже не сдвинулся с места, он принял точно такое же решение.

Генобра между тем уже вступила в проем ворот. Довольный своей победой Варгал расхохотался и тоже начал сдавать назад. Внезапно лицо хозяйки цитадели исказилось злорадной гримасой.

— Рановато ты обрадовался, молокосос! То, что ускользнуло от меня, не достанется и тебе!

Одним молниеносным движением она перерубила настил моста и обе цепи, поддерживающие его. Варгал, не успев даже пикнуть, вместе со скакуном рухнул в ров и на некоторое время исчез из вида.

Обманули дурака, на четыре кулака, вспомнил Артем слышанную в детстве присказку. Варгал хоть и прирожденный злодей, но до Генобры ему еще далеко. Утерла она парнишке нос.

— Ты, сестричка, можешь пока гулять! — крикнула Генобра. — Некогда мне сейчас тобой заниматься. Но про меня не забывай. Еще свидимся. А ты, красавчик, не скучай. Будешь долго помнить, что такое настоящая любовь.

«Ах, чтоб тебя…» — мысленно выругался Артем.

Из рва выкарабкался Варгал, черный, как головешка, но живой и здоровый. Был он облеплен не только дымящейся смолой, но и клочьями обезьяньей шерсти. Первым делом он плюнул в сторону Генобры и пообещал в самое ближайшее время посадить тетеньку на кол, предварительно смазанный ее собственным жиром, да кроме того, посадить не тем местом, каким обычно принято сажать людей, а совсем другим, самым у тетеньки слабым. Генобра ответила не менее заковыристо, и, воспользовавшись этой словесной перепалкой, сопровождаемой гримасами, непристойными жестами и бессмысленными взмахами клинков, трое путников пустились наутек.

Неутомимые ноги все дальше уносили их от цитадели Генобры. Опасаясь ловушки, подобной той, в которую он недавно угодил, Калека уже не катился по дороге, а широко шагал на всех своих щупальцах, обходя каждое пятно неясного происхождения. Почти неуязвимый для железа и огня, он оказался совершенно беззащитным против яда, легко проникавшего в его организм через кожу, в принципе представлявшую собой один сплошной, вывернутый наизнанку желудок.

Надежда молчала, и Артем не решался заговорить с ней первым. Находясь в цитадели, она не выпила даже глотка воды и, оставаясь в пределах владений Генобры, не собиралась нарушить это правило.

— Тебя что-то мучает? — спросила Надежда, когда они отмахали уже порядочное расстояние.

— Мучает? Меня? — замялся Артем. — Нет… Почему ты так решила?

— Вижу по твоей блудливой роже.

— Не понимаю, о чем ты…

— Прекрасно понимаешь! — Надежда резко остановилась. — Я не хочу знать, что там было у тебя с Геноброй. И не смей даже заикаться о ней при мне. Но прошу тебя, еще раз вспомни все, что ты говорил и делал при ней. Не допустил ли ты какой-нибудь оплошности? Генобра умеет превращать мужчин в малодушных животных. Тут ей нет равных, как ив искусстве составлять яды. И всякий раз она делает это с каким-то дальним прицелом. Боюсь, как бы твоя минутная слабость или чрезмерная откровенность не помогли ей навлечь на нас беду. Тогда уж тебе не будет прощения.