Со стороны статуи раздались крики и звон оружия, а с противолежащих холмов донеслось бряцание сигнальных гонгов. Дозорные парами и целыми отрядами сбегались к стене и уже рубились с жестянщиками под сводами арки. Братья истребляли братьев с беспощадной яростью, свойственной только схваткам волкодавов с волками.

— Пора идти, — сказал Азд некоторое время спустя. — Сейчас на нас никто не обратит внимания.

Одетые как жестянщики (исключая, конечно, Калеку) они цепочкой спустились с холма. Впереди ковылял старик, выставив перед собой трость с ярко начищенным медным наконечником. Артем, ощущая смутное волнение, внимательно наблюдал за этим наконечником и не упустил момента, когда он внезапно исчез, а трость укоротилась на целую четверть.

— Пришли, — негромко сказал Азд. — Стена.

Подержав трость горизонтально несколько минут, он извлек ее конец из пустоты. Крепкое суковатое дерево обратилось в дымящуюся головешку, а остроконечный кусок меди раскалился. От недоступной глазу пограничной стены тянуло жаром, как от доменной печи.

— Осторожнее, — предупредил старик. — Сделаешь один неверный шаг и останешься без носа, а то и вообще пропадешь.

— И вся стена такая? — спросил Артем.

— В чем-то да, а в чем-то нет. Любой предмет, преодолевший ее, исчезает бесследно, но, если я суну голову в другом месте, она не сгорит, а превратится в ледышку.

«Примерно так же выглядит межпространственный переход, — подумал Артем. — Щель между двумя сопредельными мирами, в которую я однажды протиснулся. Но то была действительно щель, если говорить о ее происхождении. Не дверь, не нора, а именно щель — невероятная прихоть слепого случая, редчайшее стечение необъяснимых обстоятельств, что-то столь же уникальное, как Красное Пятно на Юпитере. Здесь же пространство рассечено намеренно. Щель между мирами превращена в неприступную стену и растянута на многие тысячи километров. Один шаг — и ты оказываешься в космической пустоте или на поверхности звезды. Да, надежней преграды не придумаешь. Из этого следует, что предки максаров знали об устройстве Вселенной гораздо больше, чем нынешние земляне, а главное — владели тайной создания межпространственных переходов. Кое-что из своих знаний они, очевидно, передали жестянщикам».

— Тебе известно что-либо об устройстве стены? — спросил Артем у Азда. — Ведь говорят, что ее создали твои соплеменники.

— То были великие мастера, но все их тайны умерли вместе с ними. Максары пообещали им несметные богатства, а наградили только каменными надгробиями.

— Гордыня сгубила твоих мастеров, — сказала Надежда. — Гордыня да алчность.

— Такой слух распустили максары. Уж тут ты мне поверь, несравненная. Они не пожелали, чтобы секрет создания стены остался известен хотя бы одному из нас.

Шум схватки постепенно стихал. В живых остались всего с десяток дозорных и еще меньше жестянщиков.

— Пора, — сказал Азд. — Чтобы действовать наверняка, лучше сокрушить статую. Думаю, что именно она питает стену неведомой силой.

Предводительствуемый Надеждой отряд двинулся к арке-статуе. Кто-то из дозорных сунулся было им навстречу, но, отброшенный щупальцами Калеки, навсегда исчез с глаз человеческих, обретя в соседнем измерении весьма экзотическую могилу.

Клинок Надежды уже был приведен в боевое состояние, и с расстояния полусотни метров она дважды рубанула истукана — сначала сверху вниз, а потом справа налево. Статуя пошла бесчисленными трещинами, перекосилась и рухнула, в единый миг обратившись кучей щебня. Вихрь, взметнувший столбы пыли, налетел, как самум в пустыне.

«Колосс на глиняных ногах, — подумал Артем. — Но уж что-то слишком легко мы добились своего!»

Между тем бешено ревущий шквал не спадал, а даже наоборот — набирал силу. Артема как пушинку подбросило в воздух и пребольно швырнуло на землю.

А затем раздался звук, который, наверное, однажды уже слышал святой Иоанн Богослов, когда на его глазах небо свернулось, как свиток, звезды пали на землю и все горы сдвинулись с мест своих. И сразу же пыль осела. На месте рухнувшего идола торчал другой, точно такой же, а пространство слева и справа от него, подобно крыльям невероятно огромной бабочки, вспыхивало тусклыми радужными бликами. То, что осталось от дозорных и жестянщиков, еще недавно с энтузиазмом рубивших друг друга, было размазано и разбросано по обе стороны стены. Калека не только уцелел, но и успел, словно шатром, прикрыть своим телом Надежду. Яшт, стоя на коленях, из фляги лил воду на голову Азда.

— Клинок… — простонал старик. — Клинок не пострадал?

— Клинок-то не пострадал, — сидя на земле, ответила Надежда. — А вот меня как будто цепями отмолотили… Ну что, попробуем еще разок?

— Не стоит. Боюсь, так мы загубим твое оружие. Да и время утеряно. Скоро здесь соберется столько дозорных, что ступить будет негде. А после и кто-нибудь из максаров обязательно появится.

— Идти напролом через стену было твоей идеей.

— Если человек и в старости продолжает делать ошибки, он должен по крайней мере уметь их исправлять. Я знаю еще один путь, которым можно проникнуть в Страну Максаров. Он тяжел и мучителен, но зато надежен.

— Почему же ты сразу не повел нас тем путем? — нахмурилась Надежда.

— Не каждому по силам пройти по нему… Да и очень не хотелось открывать его непосвященным. Ведь мы союзники только на время.

— Мне все это уже надоело! Я максар порождению! Я владею родовым клинком! Почему же я не могу свободно войти в свою страну?

— Ты максар, — кивнул головой Азд. — Но пока еще бездомный максар. Победив Стардаха и овладев его цитаделью, ты получишь и ключи от всех ворот пограничной стены. Ну, а пока тебе придется пробираться в родной дом черным ходом…