Почему на животе? Я никогда не сплю на животе.

— Ангелочек, ты проснулась. — Мягкий голос Торговца вызывает мурашки.

Я смущённо улыбаюсь.

Тюрьма Карнона, мои изменения.

Изменения.

Потянувшись за спину, я пальцами касаюсь перьев и еле сдерживаю крик.

Это был не сон.

— Они… прекрасны, — говорит Дес, гладя их рукой. Под его прикосновением крылья движутся, перья тихо шуршат.

Я закрываю глаза.

— Не надо, — возражаю я хриплым голосом.

Не хочу слышать, насколько они красивы, потому что появились по вине безумного. Психопата, который бы просто посмеялся, если бы я умерла во время метаморфоз. Тот самый монстр, который насиловал тысячи женщин.

Я была готова умереть. Даже была готова жить в состоянии анабиоза.

Но не готова к такому.

Знаю, это не самая плохая судьба, но почему-то мне так не кажется. Теперь я больше похожа на фейри Царства Фауны. На своих похитителей. Мучителей. И каждый раз, смотря на себя, я вижу напоминание о плене.

— Не надо что? — говорит Дес. — Прикасаться к тебе? Говорить комплименты?

— И то, и другое, — говорю я, открыв глаза и с ужасом окидывая себя взглядом.

Я пытаюсь подняться и сесть, но с тошнотой вновь отмечаю золотистые чешуйки, покрывающие дрожащие руки. Я алчу вырвать их одну за другой.

Как только сажусь, чувствую тяжесть на спине. Эти крылья слишком громоздкие, а кости слишком тонкие.

Я не могу сесть в кровати.

Чувствую, как слёзы разочарования застилают глаза, и вновь ложусь на живот.

Такая слабая.

Спустя минуту Дес подхватывает меня и несёт, но выглядит так, словно именно он и тонет. Крылья волочатся за мной по полу. Перья черные, но при свете переливаются радужным блеском.

Они красивые, и я ещё больше их ненавижу.

— Мы справимся, — клянётся он, — точно так же, как и в прошлый раз. Мы делали это раньше. Сможем и снова.

— Не знаю, смогу ли, — надломленным голосом, отвечаю я.

Дес ставит меня на ноги около зеркала.

— Скажи, что ты видишь, — говорит он.

Я хмурюсь на него, потом — с неохотой — смотрю на отражение. Не хочу видеть, что теперь я больше похожа на монстра, чем на человека. Но бросив взгляд на лицо, понимаю, что оно совсем не изменилось. Забыв, что Дес стоит рядом, я прикасаюсь к щеке. Я думала, что возможно… возможно, не узнаю себя в зеркале. Что действительно стала чудовищем. Но это не так.

Я перевожу взгляд на руку и долго смотрю на острые когти, а затем на пальцы. По-прежнему, как у человека. На самом деле, если спилить когти, то кроме чёрного цвета, они бы выглядели, обычными.

На предплечьях блеском переливаются чешуйки, тянуться от запястья до сгиба локтя, несколько рядов есть на плечах, но шея, грудь и лицо чистые. Я задираю подол платья, чтобы взглянуть на ноги. На них тоже нет ни единой чешуйки. Мои ноги, по-прежнему, как у человека и никаких когтей. Теперь я понимаю, что тело у меня всё то же, и сама я та же женщина, только с некоторыми изменениями. И хотя на эти больно смотреть, я всё же не монстр. На самом деле я немного похожа на фейри.

— Что ты видишь? — повторяет Дес вопрос.

— Я вижу — Калли, — нервно сглотнув, отвечаю я.

— Как и я. — Он наклоняется к моему уху. — Ангелочек, такие как мы не жертвы, мы чей-то ночной кошмар.

«Я не жертва».

«Я не жертва».

Как я могла забыть про это, едва не поддавшись унынию?

«Я не жертва».

Здесь, в Потустороннем мире, я потеряла самое мощное оружие… свои чары. Но обрела когти и крылья.

Я смотрю на Деса.

— Научи меня снова быть чьим-то кошмаром.

Я должна снова почувствовать опасность, могущество, всё то, что растеряла.

На лице у Десмонда появляется намёк на коварную улыбку, и ужасающие тени окутывают нас.

— С превеликим удовольствием, любимая.

Я стою в одном из переоборудованных складов Царства Ночи, глядя на множество спящих воительниц. Тысячи воительниц.

Убийство Карнона должно было освободить женщин от воздействия его тёмной магии.

Но нет.