Несколько напряженных минут, я наблюдаю за их реакцией. Когда дети не срываются на крик, я расслабляюсь. По крайней мере, расслабляюсь насколько могу, учитывая, что меня окружает стая жутких детей. У некоторых на губах запёкшаяся кровь. Я стараюсь не содрогаться.

— Меня зовут Каллипсо, но вы можете звать меня Калли. Я хотела бы задать вам несколько вопросов. Вы со мной поговорите?

Они устремляют взгляды на меня, и, не моргая смотрят. Я обеспокоена тем, что они снова впали в ступор, но, внезапно, они все, как один кивают и окружают меня.

— Где ваши мамы? — спрашиваю я.

— Спят внизу, — лепечет маленький мальчик.

— Почему они спят? — задаю вопрос я.

— Потому что он их хочет. — В этот раз отвечает девочка. И пока она говорит, я замечаю пару клыков у нее во рту.

Я стараюсь не отпрянуть.

— Кто «он»?

— Наш отец, — отвечает другая девочка.

У всех этих детей один отец?

Клянусь, я чувствую призрачное дыхание у себя на затылке. Они не должны об этом — или о чём-то, что я их спросила — знать, но знают. И я нутром чувствую, что у них есть ответы, на большинство вопросов Деса. Поделятся ли они ими, совершенно другой вопрос.

— Кто ваш отец? — спрашиваю я.

Они смотрят друг на друга, и снова складывается впечатление, что они коллективно принимают решение.

— Похититель Душ, — отвечает мальчик.

Это имя упоминала Гэйлия, и его же я видела в записях Деса.

— Он всё видит. Он всё слышит, — добавляет другой мальчик.

Десять баллов Слизерину за жуткий ответ.

— Где я могу найти его? — спрашиваю я.

— Он уже здесь, — говорит мальчик с иссиня черными волосами.

От ответа у меня волосы дыбом встают.

— Могу я с ним встретиться?

Как только я задаю вопрос, в комнате темнеет. Хоть Торговец и молчит, но ясно, что он не рад моему вопросу.

— Да-а-а-а-а-а-а-а-а…

На этот раз ответ исходит из одной колыбели, стоящей в дальнем углу комнаты.

— Но ты не можешь взять его. — Дети тут же обращают свой взор на Деса.

— Ты понравишься нашему отцу, — говорит рыжеволосая девочка.

— Уже понравилась, — добавляет ещё кто-то.

— Он любит красивые штучки.

— Любит ломать их.

Когда дети говорят, не сводя с меня своего твёрдого взгляда, я снова ощущаю это жуткое дыхание на шее. Тени Деса защищая, окружают мои ноги.

— Калли.

Сомкнувшись вокруг меня кольцом, дети бросают взгляд через плечи на Торговца. Раньше, я опасалась, что они не будут говорить, теперь боюсь, что я им слишком понравилась.

— Вы знаете, где я могу найти его? — спрашиваю я.

— Он найдёт тебя…

— Он всегда находит тех, кого хочет…

— Он уже вышел на охоту…

— Охоту? — Не стоило мне спрашивать. Чувствую, что пребывание в Потустороннем мире покажется мне именно таким, каким я и боялась.

— Он сделает тебя своей, как наших матерей.

Хорошо, я закончила.

— Я должна уйти, — произношу я.

Дес идёт в мою сторону, явно с теми же мыслями.

— Нет, — умоляют дети, прижимаясь ко мне и хватая за платье.

— Останься с нами навечно.

— Не могу, — говорю я, — но я могу вернуться.

— Останься, — рычит один из старших мальчиков.

— Она сказала, нет, — резкий тон Деса сотрясает комнату.

Дети отшатнулись от Торговца, снова начав кричать. Одна девочка зашипела, оскалив острые клыки.

— Останься, — несколько детей произносят снова. На этот раз они хватают меня за руки, и затем…

Из меня вышибает весь воздух, и я начинаю падать. Всё ниже и ниже, во тьму, мимо бесконечных рядов клеток с женщинами, некоторые из которых долбят по прутьям, а некоторые неподвижно лежат на полу. Пока я падаю, этаж за этажом сливается. И затем мир переворачивается, теперь я падаю не вниз, а вверх. И я уже не падаю, а лечу. Я приземляюсь у подножья трона, раскрыв крылья во весь размах. Окружение меняется на лесной пейзаж. Я лечу между деревьев, которые, кажется, воют. И вылетая из леса, я врезаюсь в свою старую кухню, залитую кровью. Мой отчим медленно поднимается с пола, его тело оживает.

О, Боже, нет.

Он нависает надо мной, а глаза полыхают злостью. Из его головы вырастают рога. Они закручиваются и удлиняются с каждой секундой. Он смотрит на меня, и, вдруг, его лицо меняется. Теперь передо мной уже не отчим, а незнакомец с каштановыми волосами, смуглой кожей и карими, обезумевшими глазами. Мужчина, покрытый кровью отчима. И на моих глазах, он слизывает с пальцев кровь.

— Ну, надо же, — говорит он, — какая симпатичная, милая птичка.

Он и комната исчезают, а тьма поглощает меня целиком.