Шрифт:
— Да.
— Я завтра проверю.
— А если…
— Елизавета, мы не обсуждаем если, ты должна научиться преодолевать страх и трудности. Ты обрезала волосы, почему? Почему, Лиза?
— С ними трудно… я не справилась.
— А должна была.
— Ты тоже не справился!
— Я мужчина. Это твои волосы. Ты! Не справилась, я промолчал. Ты крысу завела, Лиза. Крысу! Я молчал. Твоими грустными табуретками обвешан весь дом, я молчу. Но завтра ты пойдешь и сдашь это эссе, я звоню классному руководителю. Ты поняла меня, Елизавета?
— Да.
Раз. Раз. Раз. Два. Три.
Раз. Раз. Раз. Два. Три.
Поворот.
Раз. Раз. Раз. Два. Три.
Поворот.
Руки на пояснице отсчитывают ритм.
Поворот.
Зеркало.
Кукла. Белая кожа. Голубые волосы. Нет глаз. На месте глаз зияющие черные дыры.
Очень странно, что я вижу эти дыры. Ведь у меня нет глаз. Кукла — Я.
Нитка дергает вверх — рука вверх.
Руки на пояснице отсчитывают ритм.
Нитка дергает другую руку вверх — рука вверх.
Утро. Второй звонок. Ненавижу холод. Иду в душ. Холодный.
Закаляет.
Перечитала. Восемь раз. Рассказала зеркалу, отражению куклы.
Сдам.
Блузка — белая. Форма — черная.
Черно-Белое все.
— Евтушенко, ты готова поведать миру своё эссе?
Тошнит.
— Евтушенко, я жду.
Тошнит.
— Евтушенко, класс ждет.
Не могу. Бегу. Паркет под ногами старый.
Кафельная плитка — белая. Ромбы на ней — черные.
Черно-Белое все…
Рвет.
Неудачница. Все учителя смирились — неудачница. Все. Кроме Маргоши.
Она права. Папа прав. Надо делать, чтобы сделать…
Контролировать ситуацию.
Рвет.
Обрезала волосы.
Завела крысу. Крыса умерла. Все умирают. Неудачница. Не справилась.
Не контролировала.
— Лиза… Лиза… девочка, вставай.
Туфли — черные. Плитка — белая.
Черно — Белое все.
— Лиза, пойдем.
Тошнит. На юбку Елены Павловны. Желчью.
Не контролировала.
— Лиза, пойдем… девочка.
— Тебе лучше?
— Да, спасибо…
— Думаю, мне надо поговорить с Маргаритой Александровной, как ты на это смотришь?
— Нет!
— Лиза… страх публичных выступлений — это нормально. Иногда он проходит, иногда нет.
Не нужно переступать через себя.
— Нужно контролировать ситуацию.
— Лиза, не все можно контролировать…
— Все!
— Хорошо, мы потом поговорим.
— Ты говорила про Филиппа… а что про волосы?
— Вы помните Филиппа?
— Конечно, очень сложно забыть крысу, который так часто посещал школу, что его поставили на довольствие в столовой. Он был красивым и умным. И домик у него был особенный…
— Он умер… все умирают…
— Крысы мало живут, ты знаешь. Но ведь это не меняет того, что он был славным парнем, правда?
Тепло.
— Так что с волосами? Можешь рассказать?
— У… меня… у меня были длинные волосы, а я их обрезала, сама, в ванной, вот.
— Ну… по-моему, тебе очень идет стрижка. Ты очень красивая.
— Кукла…
— Нет, девушка… Расскажешь, почему ты обрезала волосы?
— Я не справилась… Когда мама… мамы… эм… когда мама умерла… она всегда заплетала мне волосы. Мыла, а потом заплетала, чтобы не путались… они все время путались, мама говорит… говорила, что это домовой их запутывает, потому что любит меня… И потом, после… когда уже… совсем не стало… после похорон… я не мыла волосы… совсем… они расплелись. Бабушка… она делала больно… дергала… они запутались сильнее… Папа сказал, что надо уксусом и расчесать… я не смогла… больно… не контролировала… и обрезала, сама, в ванной, вот.
— Лиза, сколько тебе было лет… двенадцать?
— Да.
— В этом возрасте сложно справиться с длинными волосами, а у тебя густые, красивые волосы… И стрижка очень тебе идет.
— Правда?
— Конечно, правда.
— Лиза, я вызвала твоего папу… ты не возражаешь?
— Я… Я… мне…
— Мне бы хотелось с ним поговорить.
Тошнит.
— Тебе не следует бояться. Я контролирую ситуацию, — подмигивает.
Смешно.
Коридор длинный.
Ботинки — черные. Глаза — карие.