– Убийцы, кровавые маньяки… – Прошипела девушка, крепко стиснув мою руку. – Я им всем отомщу. Я не умру вот так, они за все заплатят, премьер-министр заплатит, – зашептала она, продолжая неотрывно смотреть, а казнимых.

Услужливо развешенные таблички сообщали, что приговорены к такой судьбе они за революционную деятельность. Коллеги получается вот Мейн и переживает.

– Они были слабыми вот и попались, а ты сильная и станешь еще сильнее. – Вклинился я в монолог подруги, стараясь чуть перевести ее вектор внимания от немедленной и кровавой мести на саморазвитие. А то у меня даже опасения возникли, что она сейчас сорвется и кинется толи спасать, толи стрелять во всех и каждого. Что тогда делать?

Но я Мейн недооценил, срываться в истерику она не стала, только развернулась и пошла прочь от этой площади.

– Отправляемся на разведку загородного поместья цели. – С явно чувствующейся ненавистью в голосе выдавила она через пару минут.

– Завтра и отправимся…

– Сейчас!

– …

Еще раз, оценив состояние девушки, я решил не спорить, только одарив ее слегка ироничным взглядом. Все равно бесполезно, да и какой смысл. По плану Надежды, эту разведку мы должны были провести завтра во второй половине дня. И я не вижу особой проблемы в переносе сроков, тем более что ночью будет даже удобнее. Проверим охрану, выберем пару удобных позиций. Мейн наползается по лесу и успокоится. Точнее наползавшись по лесу, она еще сильнее разозлится, но градус злости изменится, так, что все хорошо. Но кое-что следует уточнить.

– Ты помнишь, что у нас только разведка, и даже если представится возможность, ты не должна стрелять? – Напомнил я.

– Я тут главная! Ты только меня прикрываешь! Вот и прикрывай, а когда стрелять я решу сама! – Едва ли не на всю улицу проорала девушка, найдя на кого излить злость. Хорошо в гаме толпы этот выкрик затерялся.

– С прикрытием ты права. Может мне прикрыть тебя от самой себя и забрать твою тыковку? – Умиротворяющим голосом предложил я.

– Что? – Злость сменилась шоком. – Как забрать тыковку? Ты не посмеешь!

Отвечать я не стал. Просто скользнул вплотную и перекинул ремень, на котором висела сложенная в чемоданчик тыковка с плеча девушки на свое. После чего, бесспорно, вернул оружие в протянувшиеся за ней ручки, не обостряя конфликт.

– Моя задача твоя защита, так что если ты лезешь в заведомо самоубийственную ситуацию мне проще тебя туда не пускать. Как думаешь, у Надженды возникнут сомнения по этому поводу?

– Не трогай мою тыковку!

– Не буду, если ты не будешь делать глупости и вспомнишь о задании.

– Все я помню! Не мешайся под ногами и проблем не возникнет, новичок. – Прошипела она.

Я усмехнулся на новичка.

– Еще раз спрашиваю, ты понимаешь, что это разведка, или мне сразу тащить тебя обратно в штаб-квартиру?

– Понимаю, понимаю! – огрызнулась девушка. Я продолжил смотреть на нее требовательным взглядом и давить, давить можно даже без пси сил. – Не буду я стрелять, все? Доволен?

– Доволен. Теперь можно отправляться. Переодеться не хочешь? – Примиряюще предложил я.

– Без твоих советов обойдусь! – Фыркнуло это розовое чудо.

Сознаюсь, совет с переодеванием я дал сознательно, рассчитывая именно на такую реакцию. Теперь это чудо назло мне менять свое пышное платье и не слишком удобные, но красивые сандалии, на нечто приспособленное для ходьбы по лесу не будет. А значит, замучается и устанет куда сильнее, усталость, же, как известно это прямой путь в нирвану. Хе, хе.

После принятия решения Мейн прямой наводкой поперла на выход из города, я же чуть приотстал, купив в дорожку десяток пирожков, а фляжка с вином благодаря заботам Львенка у меня и так с собой, так что к небольшому ночному походу на вражескую территорию я готов.

Трудности начались сразу, как мы выбрались из города и свернули с дороги, подбираясь к нашей цели напрямик через лес. И трудностью я называю вовсе не выскочившего, неизвестно откуда лютоволка. Здоровая скотина, но наглая и прямолинейная, так что зарубил я его легко.

Трудностью было само передвижение Мейн по лесу, цеплявшейся за все ветки, спотыкавшейся, постоянно отмахивающейся от комаров, норовивших присосаться к ее ножкам или открытым плечикам. Я даже чуть подотстал, чтоб девушка свое раздражение на мне не вымещала. Лучше подождать, когда она перебесится и начнет не злиться, а просить помощи. Пирожки я по такому случаю тоже приберег. Попозже от их вкусного запаха будет больше проку. Надо же научить маленькую злюку не только огрызаться, но еще и просить. Просить у меня и получать в ответ блага, так глядишь, какой-никакой рефлекс выработаем.

Однако спустя два часа любования боевой розоволоской проламывающейся сквозь кустарник, пришлось отвлечь ее от увлекательного занятия, вырывания колючек из волос.

– Мейн…

– Чего тебе еще надо? Не видишь, я занята? – Тут же отозвалась она.

– Я просто хотел сказать, что мы пришли, пять минут, назад проскочили поворот к нашему поместью. Я, конечно, понимаю, что ты прирожденный снайпер, и позицию ищешь, где подальше, но возможно стоит взглянуть на цель вон с того холмика, или километр для тебя слишком близко?