– Сейчас, после встречи с тобой, любимый, я это понимаю. – Признала Эсдес, – хотя даже сейчас мне еще трудно представить, что я буду защищать и оберегать что-то настолько беззащитное как ребенок. Наверное, это как с любовью, стоит попробовать и тогда все откроется в новом свете. – Девушка повернула голову и посмотрела на меня крайне задумчивым взглядом.

– Новое необходимо познавать постепенно, не будем спешить. – Прервал я несвоевременные думы подруги.

От детей я никогда не бегал, но поддаваться на провокации Эсдес и проводить такие эксперименты, это лишнее, по крайней мере, сегодня. Ведь этап знакомства и притирки у нас еще далеко не закончен.

– Ты собиралась рассказать о своем детстве. – Напомнил я.

– Северные территории, это замечательное место. Пробирающий до костей холод, разнообразие хищных тварей, готовых закусить неосторожным охотников. Горные склоны, обманчивые в своей надежности, так и норовящие сбросить в пропасть или перемолоть под обвалом. Север это идеальное место для постоянных схваток с врагом, погодой и самим собой. Это рай для сильного воина. – С воодушевлением поведала девушка.

– Для сильного, возможно и рай, но для великого, всего лишь песочница, я прав?

– Пожалуй, – согласилась Эсдес. – я охотилась на монстров вместе с отцом и другими охотниками племени, но чем старше я становилась, тем менее яростными и опасными были схватки, охота превратилась в рутину.

– И в каком же возрасте моя любимая поняла, что хочет большего? – лукаво спросил я, легким давлением на плечи, заставляя расслабившуюся девушку улечься лицом на диван, тем самым открывая мне, куда больший простор для массажа и ласк.

– Не то, чтоб я поняла. Просто в возрасте около семи лет, на нашу деревню напали, я тогда была на охоте, а по возвращению застала всех их убитыми. Там был и отец. – Эсдес на долю мгновенья замолчала, а после продолжила все тем же ровным спокойным голосом. – Я считала его очень сильным, как и других охотников, они легко убивали тварей, но оказалось я была не права, и все с кем я жила оказались слабаками. Они были слабы и проиграли, проиграли людям, из северных племен. И тогда я и поняла, что лучшим противником может быть только человек.

– Ты отправилась мстить?

– Месть? Нет, слабаки не заслуживают мести. – Эсдес замерла, явно что-то обдумывая. – Хотя, как я сейчас поняла, тогда со смертью отца я лишилась части своей силы, и ради этого стоило бы мстить. Но тогда я не мстила, я охотилась на самую опасную дичь, я желала быть на вершине, только сильные могут выжить, остальные обречены на смерть, а умирать я не хочу.

– Слабым в этом мире не выжить, – согласился я. – А если и выживают, например, в таких местах как столица, то это не жизнь, а так…

– В столице тоже не все так просто, – попробовала «открыть мне глаза» Эсдес, – но об этом потом. Охотится на людей, в те дни я была как никогда счастлива, азарт схваток, побед. Возможность смотреть в глаза противнику, казалось такому сильному и могучему. Понимать, что ты оказалась сильнее, и можешь сделать с проигравшим все, что пожелаешь, слушать мольбы проигравших, это музыка для моего слуха… – Мечтательно сообщила синеволоска.

Даже слишком мечтательно, хотя я и раньше знал, что Эсдес любит пытки и бессмысленную жестокость, так у каждого свои увлечения, Серью вон тоже подобными вещами развлекалась. Лично я в пытках, простых пытках целью которых является сама пытка, особого смысла не вижу, разве что смаковать коктейль эмоций, так и тут мне больше нравится то, что сейчас испытывает Эсдес, под моими руками разминающими ей спинку. Так что садистскими наклонностями я не наделен, но и не имею ничего против подобных увлечений у моих подруг, только со мной подобным образом играть не стоит.

– Но очень скоро я поняла, что жизнь, это чуть больше чем схватки и охота, – продолжила она. – Живя в деревне, я постоянно пропадала с охотниками, иногда по нескольку недель пропадая в горах, но всегда возвращалась, и как-то не обращала внимания на различные блага, предоставляемые деревней. Не обязательные, но приятные. Я могла легко выжить в горах, могла сделать себе одежду из шкур монстров, но она сильно уступала по качеству той, к которой я привыкла. Еще я вдруг поняла, что без разнообразия мясная диета очень быстро приедается, да и многие другие мелочи дали о себе знать. Не знаю, возможно, я бы проигнорировала все эти мелочи, оставшись в горах, и смею надеяться, поднявшись в местной иерархии на вершину пищевой цепочки. Но все сложилось по-другому…

– Опасная молодость, – признал я. – Нет, не пойми неправильно, опасная не образом жизни, а тем, что ты едва не сделала неверный выбор. Останься ты одна, в горах, и я не сомневаюсь, ты стала бы самым опасным хищником, в той области, безжалостным и диким, но ведь мир куда больше, и человек опасен в первую очередь за счет своего разума.

– Да, я едва не сделала ошибку, приняв маленький участок гор за весь Мир, но мне повезло, и большой мир сам пришел ко мне, достаточно рано, чтоб я смогла его принять, и достаточно ярко, чтоб мне захотелось его принять. Почему ты остановился? – вдруг спросила девушка, стоило мне прекратить массажировать ее спинку и попку.

– Много тоже вредно, – наставительно произнес я. – И я не остановился, а меняю поле деятельности. – Успокоил я девушку, и провел рукой по ее бедру, и ниже по скрытой высоким голенищем сапога голени. – Вот только избавлю тебя от всего лишнего и продолжу.

– Сейчас, – попыталась встать моя разнежившаяся подруга.

– Лежи, я справлюсь, – легким прикосновением к спине я прервал попытку подняться, а после легко избавил девушку от сапог, не забыв и довольно милые чулки. – У тебя очень сильные ножки, им многое пришлось повидать, – сказал я, поглаживая упомянутую часть тела. Так как они попали в большой мир?