– Любимая, я все же хочу более подробно остановиться на революционерах, и на империи. – Вернулся я к изначальной теме.

– Зачем говорить об этих слабоумных, пытающихся защитить бесполезных слабаков… – Протянула девушка и потерлась ножкой покоящейся у меня на животе и чуть ниже, очень возбуждающе потерлась.

– Не стоит верить всем лозунгам, и все эти слабаки, это народ, собравшись в толпу они уже не столь бесполезны. Против тебя возможно, но вот для остальных… – Я замолчал, отвлекшись на продолжающую елозить ножку, и нежно погладил упругую попку шалуньи.

– Революционеры вовсе не слабоумные, поставившие своей целью защиту слабых и обездоленных. Они всего лишь используют этих доверчивых идиотов в своих целях, что согласись достойно уважения.

– Вот еще, уважения достойна сила! Хотя в чем-то ты прав. Но все равно я не собираюсь присоединяться к революционерам, они проиграют, а я люблю побеждать.

– Я и не предлагаю присоединяться к ним. Даже тот факт, что сам я сейчас состою в ночном рейде, ничего не значит. – Произнеся это я с наслаждением помял упругие ягодицы подруги, отчего та довольно завозилась, пристраивая свою ножку поудобнее. Мое признание о принадлежности к вражеской группировке Эсдес нисколько не впечатлило.

– Пока об этом никто не знает, проблем не возникнет, а даже если правда вскроется, то я просто скажу, что ты изначально работал на меня и был шпионом. – Предложила Эсдес. – быть на стороне империи выгоднее.

– Любимая! – Изумился я. – Не ожидал услышать от тебя такое!

– Революционеры полное дерьмо, – стояла на своем она.

– Не спорю, но чем лучше имперцы? Служить малолетней кукле с короной, которой даже чтоб подтереть задницу, нужны служанки, или жирному борову, с трудом передвигающему свою тушу в пространстве. Любимая, как ты можешь называть этих ничтожеств достойными твоей силы?

– Я не служу им, просто они предоставляют мне возможность сражаться. – Не слишком уверенно возразила синеволоска.

– Дорогая, но зачем нам вообще иметь какие-то дела с не способными постоять за себя слабаками? – продолжил я агитация, гладя замершую ножку подруги.

– Они не так просты, император и премьер-министр…

– Но они слабы. Возможно они чуть выше общей массы, но ведь мы сильнее, и место лидера должно принадлежать нам по праву силы. Разве я не прав? – Я провел рукой по боку девушки, добрался до подбородка и приподнял голову, заглядывая в глаза. – Зачем нам выполнять чьи-то приказы, когда мы сами можем решать, когда и с кем сражаться?

По глубоким голубым озерам глаз Эсдес, а так же по бушевавшей в голове буре эмоций было заметно, что мои слова нашли отклик в ее душе. Раньше ей было достаточно тех сражений, в которые ее посылал Онест, и большего просто не требовалось, а сейчас я, можно сказать, открыл ей глаза.

– Дорогая, ты сама мне говорила, что не можешь понять слабых, да в этом и смысла нет. И что в этом мире выживает сильнейший. Так разве не сильнейший достоин, занять императорский трон?

Эмоции Эсдес уже перестали беспорядочно скакать, и выстроились стройной цепочкой. Девушка даже не думала оспаривать мои утверждения, тем более что они во всем согласовывались с ее собственным видением мира, она была полна решимости доказать всем свою и мою силу. И лишь в дальнем уголке плескалась капелька недоумения «Как же я раньше до этого не додумалась»

– Революционеры и Онест, они все слабаки, так почему бы нам не доказать свою силу и не сразится сразу со всеми? Любимая, что может быть лучше битвы против всех? – Спросил я и в качестве добивания. – Тем более империя уже воюет против нас.

В глазах малышки вспыхнуло удивление.

– Сюр, он ведь сын Онеста, и именно он отправил нас на этот остров, желая уничтожить, или как минимум вывести из боя, а тем временем уничтожить нашу команду. – Я надеюсь, что мои девочки сработают чисто и можно будет приписать нападение на Вейва проделкам Сюра. – Он не вся империя, но в любом случае продемонстрировал свою враждебность. – Чуть смягчил я формулировки.

– Ты считаешь, он сейчас напал на наших людей? – Скрипнула зубами красотка, и от ее тела повеяло волной ледяной стужи, если бы я не мог блокировать воздействие холода на себя, то превратился бы в ледяную статую. Свою собственность, людей, Эсдес старалась беречь, и если кто и мог распоряжаться их жизнями, то только она сама, точнее мы с ней. Хотя в то же время видение мира только с точки зрения силы накладывало свой отпечаток, «если погиб, значит, был слаб и не заслуживаешь упоминаний». Так что девушка своих в обиду так просто не даст, но и опасаться ее гнева за то, что я слил Вейва и владельца ножниц не стоит. Однако ради минимизации проблем стоит сознаться и в своем участии в этом предприятии.

– Почти наверняка. Да еще и ночной рейд тоже там должен был присутствовать. Я ведь говорил, что состою еще и там, вот и слил информацию о месте проведения зачистки, рассчитывая на хорошую драку. Кто же знал, что мы нарвемся на Сюра, и окажемся слишком далеко…

– Понимаю, это удобно, привести все враждующие стороны в одно место, но любимый мог бы сказать о своей связи с ночным рейдом и раньше, как бы мы тогда смогли повеселиться. – Посетовала Эсдес, поглаживая меня по щеке.

– Дорогая, прости меня, но ты должна понять, твоя команда, это охотники и северная армия, а моя поддержка это некоторые члены ночного рейда. Я не мог допустить того, чтоб они погибали в битве друг с другом, это ведь глупо, почти как нам сражаться друг с другом. Зачем, когда хватает и других противников, а вместе мы становимся гораздо сильнее…