– Так ты что просто наемник? – Возмутилась Мейн, когда рассказ добрался до этого момента. – Ты сражаешься не ради свободы простых людей и свержения тирании премьер-министра, а ради денег?

– Да. – Просто пояснила она. – Я должна была бы вернуться в храм, но мне захотелось попробовать пожить для себя, а для этого нужны деньги, вот я и решила заняться тем, что умею лучше всего.

На это Мейн все еще шокированная отсутствием великой идеи борьбы народов ничего не ответила, а Окой продолжила, точнее, закончила свою историю, рассказав как попала в тюрьму. Просто по глупости и врожденной наивности начальства, сдал их базу один из благодарных горожан за вознаграждение. А что касается ее высокопарного обещания служить и все такое, то это даже не из традиций храма. Ну, как она может платить всем и каждому за свое спасение, когда у нее и так должен быть контракт? Это скорее издержки воспитания основанного на верности и благодарности, так что это ее личная инициатива, вернуть долг спасшим ее жизнь.

– И что ты действительно собираешься выполнять любые наши приказы? – Проявил интерес Лаббак.

– Любые, если они не несут вред одному из моих спасителей, – согласилась девушка.

– А если я прикажу…

– Лаббак! Только попробуй и я тебя… – Многообещающе пообещала Мейн, у парня мгновенно пропали любые мысли по любому поводу. – И вообще Окой бросай эти глупости, тебя спасали не ради благодарности, а потому, что мы воюем на оной стороне, пусть даже ты это делаешь только ради денег.

Под конец завтрака объявился паровоз имени Надежды, хорошо, что мы уже поели, и аппетит испортить она никому не смогла. Заглянула к нам она с целью уведомить Окой, что по решению штаба ее решено было оставить в нашей группе, благо подготовка у нее нормальная, и рас так то стоит попробовать принять одно из имеющихся у нас тейгу.

К этой возможности Окой отнеслась с небывалым воодушевлением, вот только ее воодушевление ни на что не повлияло. С веером просто ничего не получилось. Взяла, покрутила в руках и все, ноль эффекта. А вот глаз. Он изначально вызывал, у девушки не самые приятные воспоминания, все же слегка допросить ее успели, но она решила попробовать и его.

Прилепила его на лоб, где он даже сам закрепился, и вроде заработал. После чего последовал удивленно радостный возглас:

– Кажется, работает! Ух, ты вы голые…

Но это был единственный успех, поскольку сразу после него Окой дико закричала, и Надежда поспешила сорвать с нее тейгу. Очевидно, что глаз не смог с ней нормально синхронизироваться.

После этого события Окой увели в комнату, предварительно напоив успокоительным, а мы разошлись по своим делам. Так девчонки всей группой под моим предводительством отправились на тренировку.

Уже привычные занятия с Шел, к которым решила подключится и Акаме, вдалбливая в девушку основы владения оружием, пара легких спаррингов с Леоне, и нудные и не слишком приятные растяжки с гимнастическими упражнениями.

В перерыве, пока Львенок мутузила на кулачках Шел и Акаме, я подсел к скучающей, по причине ранений, розоволоске, с коварными разговорами.

– Мейн, а почему ты так возмутилась, узнав, что Окой, сражается просто за деньги?

– Но как же?! Она ведь…

– Она сражается на нашей стороне, и мне кажется ее мотивы куда честнее, чем, например твои. – Слегка спровоцировал я малышку, малявкой я ее называть уже перестал.

– Что значит честнее? Да я воюю против империи ради людей! Ради того, чтоб наши земли вновь принадлежали западным племенам, ради справедливости…

– Так ради народа или ради земель?

– Я уже сказала, что ради всего! – Решительно заявила мелкая. – И вообще чего ты лезешь с глупыми вопросами?

– Вопросы не глупые, вот только твои цели не сочетаются, ведь земли что принадлежали западникам уже несколько десятилетий под властью империи и население там давно считает себя частью империи. Как ты думаешь, что случится, когда твои соплеменники придут на эти земли?

– Станут мирно жить, заводить семьи и…

– Мейн, как мирно жить? Места уже заняты, и их придется освободить, а значит, это уже захватническая война, в которой в первую очередь страдают простые люди и справедливость. – Вкрадчиво проговорил я.

– Нет, этого не может быть простым людям, избавившимся от ига империи, станет только лучше! – Заявила Мейн, потрясая руками, правда большой уверенности в ее словах не чувствовалось.

– Тоже спорное утверждение, империя далеко не идеальна, но именно ее войска защищают простых людей от монстров. И ее законы хоть как-то, пусть и очень коряво стоят на страже справедливости. – Возразил я, и, не давая собеседнице, вклинится с очередным отрицанием, продолжил. – А когда на ее территории начнется смута войны, когда западники пойдут, вперед желая вырвать обратно те земли что, они считают своими, при этом, истребляя тех, кого они причислят к имперцам, даже эти законы рухнут и всем станет только хуже.

– Но эти земли действительно им принадлежали!

– Не им а их родителям в лучшем случае, но теперь там другие хозяева, да и сами западники не испытывают особой нужды в территориях. – Ответил я на очередной крик души. – Вот я и говорю, что Окой честна хотя бы сама с собой, она сражается за деньги, а ты? Говоришь что за справедливость для всех, но в итоге твои действия могут породить еще большее беззаконие и хаос. И зачем вообще тебе сдались те земли? Единое сильно государство способно обеспечить своих жителей куда лучшей жизнью и защитой чем отдельные племена. Хотя бы потому, что империя сама с собой не воюет.