Отто усмехнулся и вытер слезы. Чтобы не мешали смотреть на рукотворный цветок папоротника.

— Вот ведь. А я Бранку повстречал. Мы с ребятами у деревни лагерь разбили, пошли по дворам курей к ужину просить. Бранка нам аж двух дала. На радостях, что первая внучка у нее родилась.

Иржи подсел поближе. Обнял осторожно, чтобы не потревожить правую лопатку. Та рана уж давно зажила, а он по привычке обнимал только так.

— Она себя за трусость корила, представляешь?

— Бранка? Пошла за нами в лапы нечисти, не пискнула, когда началась драка — и она корила себя за трусость?

— Ну, я ей примерно то самое и сказал. Знаешь, она даже подумывала бежать от мужа, меня искать. Любила. А потом… сын родился, за ним — дочки-близняшки. Куда от детей уйдешь? Да и с мужем ей повезло.

— Им обеим повезло, — прошептал Иржи. Подлил кваса, стукнул своей кружкой о кружку Отто. — Ну, брат? За детей?