Папа вручил в руки обалдевшему Арсению папку с документами, а потом добавил:

– Матвей дал мне все твои данные и документы уже оформлены. Ключи в замке зажигания.

– А внутри имеется подарок от нас Линой!
– весело произнесла я и, взяв за руку ещё не пришедшего в себя Арсения, потащила его к багажнику. А потом, с видом фокусника открыла его и, указав на велосипед, сказала: - Вот! Самый крутой велик! Это вместо того, что украли! И, кстати, я ещё денег должна за спортивный костюм и кроссовки!

– Н-не наддо ничего, - запинаясь, выдавил Арсений.

– Надо!
– настырно сказала я.
– Не смей отказываться! Ты нас этим обидишь!

– Я не могу принять такие дорогие подарки, - взяв себя в руки, сдержанно ответил он.

– Дорогие? Значит, моя жизнь намного дешевле, чем всё это?
– с мягким укором спросила я.

– Конечно, не дешевле… Жизнь бесценна, - ответил Арсений.- Я ведь спасал тебя не ради благодарностей и подарков. Ты же это знаешь.

– Знаю, - вспомнив историю с одноклассницей, сказала я, но и отступать не собиралась.
– Но разве плохо, когда тебя хотят поблагодарить за хороший поступок?

– Достаточно и слов, - твёрдо произнёс он.
– Поэтому спасибо, но ничего принять не могу.

– Правильно, не принимай!
– раздался за спиной злорадный голос Лины.
– Плюнь всем в душу своим отказом. Папочка такого ох, как не любит, и больше, к моей радости, не пригласит тебя в дом!

Арсений резко обернулся и, увидев стоящую в дверном проёме Лину, прищурившись, долго рассматривал её, как будто что-то прикидывая, а потом внезапно широко улыбнулся и, переведя взгляд на нас, весело сказал:

– А знаете, вообще-то не в моих правилах обижать хороших людей! Я приму всё. Эва, Лина, - он снова посмотрел на мою сестричку и подмигнул ей.
– Спасибо большое за велосипед. Всегда о таком мечтал. Матвей, а ты, конечно, хитрый! В отместку за это заставлю и тебя купить велосипед. Раз уж сказал, что заинтересовался велосипедным спортом, будешь доказывать это! А вам, Борис Анатольевич, помимо благодарности за такой шикарный подарок, хочу сказать спасибо, за ваших прекрасных дочерей. Они абсолютно разные, но каждая по-своему хороша. А также я рад буду, если наше знакомство на сегодняшнем вечере не закончится.

– Конечно, не закончится, - заверил папа.
– Тебе всегда будут рады в этом доме. Да и за любой помощью обращайся, если понадобится. А сейчас пойдёмте в дом! Можно вернуться к ужину или же, так сказать, спрыснуть подарки хорошим коньяком.

– Давайте, второе, - весело произнёс Матвей, переглянувшись с Арсением.

– Да, пошли!
– согласилась я, потому что начала уже замерзать от прохладного апрельского ветерка.

Но когда все вошли в дом и направились в гостиную, извинилась и, оставив мужчине наедине, я последовала за Линой, которая опять демонстративно решила ко всем не присоединяться, а пошла в сторону отцовского кабинета.

– Так, сейчас кто-то получит за своё поведение!
– холодно произнесла я и, взяв сестру под локоть, завела в кабинет, а затем, прикрыв за собой дверь, сухо спросила: - И как понимать твоё поведение? Что это было в столовой и во дворе?

– Ничего, - процедила она, враждебно глядя на меня.
– Просто мне этот белобрысый урод не нравится. Сверлит меня своими блеклыми серыми глазами, сыпет шутками, как клоун и хочет всем нравиться. Пусть даже на это не надеется!

– Да с чего ты взяла, что он хочет всем нравиться? У него просто такой лёгкий и доброжелательный характер! Поверь, он ведёт себя так же, как и до этого, когда ещё не знал, что я Эва, далеко не бедная девушка. Он на самом деле хороший. Ты бы видела, как он общался со мной в больнице, как старался порадовать теми же йогуртами и фруктами. Он нисколько не изменился с момента нашей первой встречи. И так как знаю его не первый день, смело могу заверить - Арсений никогда не ставил себе целью кому-то нравиться! Ему скорее как раз наоборот - плевать на мнение окружающих. Например, после того, как я передавала весточку Лидии, он пригласил меня погулять по набережной, и ему совершенно было плевать, что мой внешний вид, мягко говоря, не ахти. Если бы он так хотел всем нравиться, стал бы гулять с толстой, задрыпанной, уродливой коротышкой?

– Значит, он хотел понравиться тебе!
– упрямо ответила Лина.

– О, ну конечно! Он спал и видел, как бы понравиться девушке, на которую без слёз смотреть было невозможно! Лина, не говори глупости! Арсений просто раскованный, весёлый парень!

– Да мне всё равно, какой он!
– воскликнула сестра и насупилась.
– Не подумай, что я тварь неблагодарная, но не желаю его больше видеть!

– Да?
– тон и слова Лины начали меня злить.
– Тогда приготовься к тому, что и меня отныне ты так часто видеть не будешь, особенно в выходные! И в эти, тем более! Сиди дома одна и наслаждайся своим упрямым характером, а мы собрались в субботу покататься на коньках!

– Значит, готова променять меня на парня со смазливой мордашкой?
– прошипела она.
– Ну, спасибо, сестричка!

– Да всегда, пожалуйста!
– в тон ответила я, а потом колко добавила: - И ты уж определись, кто Арсений - белобрысый урод или парень со смазливой мордашкой!
– после чего вышла из отцовского кабинета, громко хлопнув дверью.

Пыхтя от злости на сестру, я вернулась в гостиную, где расположились мужчины, и сев рядом с Матвеем, не удержавшись, с сарказмом произнесла: