– Ты ненормальная, - прошептала я.
– Это же риск…

– Ой, ну какой риск?!
– сестра улыбнулась мне.
– Не баись, всё было продуманно! Не забывай, я ему нужна, а значит, он сделает всё возможное, чтобы я на него запала. В том числе и в постели будет покорно исполнять все мои прихоти! Так и получилось! Смирненький был, как ягнёнок! И сапожки мои вылизывал и умолял сжалиться над ним! А я уж отыгралась за всё! Кнутом прошлась везде! Особенно пониже пояса! Как он бедненький верещал! Наверное, вспомнил не одну свою шлюшку, которых мутузил раньше! Побывал парниша в их шкуре!

– Но, а как же логический конец таких развлечений?
– осторожно спросила я.
– Ведь вылизыванием сапог не могло всё закончиться…

– На этот случай у меня была отмазка, - она злорадно улыбнулась.
– Я планировала сказать, что он неубедительно играет, и я не чувствую возбуждения, а соответственно и не хочу пока с ним заниматься сексом, пока не почувствую, что он действительно готов подчиниться мне. Но мы и до этого не дошли. У него даже не встал! Хотя, после того, как я прошлась кнутом пониже пояса, думаю, ни у кого бы не встал.

– Ох, Лина, ты могла так попасть… - испуганно сказала я, представляя, как моя сестричка лупит голого Барнета.
– Он же мог выйти из себя, и сделать с тобой такой, что страшно представить!

– Опять забываешь - я нужна ему, и он на многое бы пошёл. Да и подстраховалась я. Тяжело ему было выйти из себя, - хитро ответила она.
– Мешали наручники, пристёгивающие его руки к спинке кровати. Дёргался он, как червяк в проруби, и если честно, не раз бросал на меня злые взгляды, но даже словом не обмолвился в мою сторону! Терпеливый скот. Когда стало окончательно понятно, что у него полшестого по полной программе, я, конечно, успокоила его, пожалела, а потом пообещав, что мы ещё раз повторим, отправила домой… В общем, дала ему надежду, что это не последний раз и я готова к экспериментам, но чуть позже. Ему ничего не оставалось, как снова послушаться меня и уехать.

– Уехать? Ты не у него была?

– Конечно, нет. Как бы в его квартире я смогла расставить кучу камер, чтобы записать все наши развлечения?
– она самодовольно рассмеялась.
– Я ещё полторы недели назад сняла квартиру, попросила там всё декорировать под якобы свой извращённый вкус, спецы наставили там камер, и сегодня я решила действовать. Уехав из дома, в квартире переоделась, накрасилась, и дождалась своего голубка. Всё сделала, и даже успела завезти одному парню сегодняшнее видео, чтобы сделал фильм для взрослых, где чётко будет видно лицо Андрюшечки и его несостоятельность в постели, а заодно и слышны его умоляющие крики, когда я хлестала его и просила называть себя всякими, совсем нехорошими словами!

– Но ведь и ты будешь на видео… - начала я, но потом вспомнив вид сестры, осеклась, понимая, что её в таком виде, да ещё с боевой раскраской узнать практически невозможно.

– И это я продумала! Мало того, что накрасилась, как последняя блядь и надела парик, так я ещё и маску использовала. Между прочим, я смотрелась очень миленько, - игриво добавила она.

– А твоё имя?
– спросил Матвей, сидящий до этого тихо.
– Боюсь, как только видео выплывет в сети, Барнет молчать не станет и сразу выльет и на тебя тонны грязи.

– Ха, а пусть докажет, что это я!
– она победно сверкнула глазами.
– Я попросила его обращаться ко мне, как к Повелительнице, и моё настоящее имя если и прозвучало в начале, то в конечном варианте фильма будет вырезано! А сплетни я как-нибудь переживу! Надо будет, прищемлю хвосты всем говорунам! Побояться вякнуть, опасаясь, что и им месть не менее позорную организую!

– Ох, Лина, я бы не стала такой фильм в сеть сливать, - подумав, пробормотала я.
– Это слишком унизительно, и что Барнет-младший сделает, предугадать невозможно. Хорошо, если сразу из города уедет… А если нет? Ты же понимаешь, что если в фильме прозвучит его имя, то слава о парне разнесётся далеко за пределы страны и я даже не знаю, куда ему можно будет податься… Разве что в какой-нибудь Габон или Уганду.

– Что значит - прозвучит его имя? Оно будет большими буквами написано в титрах!
– самодовольно ответила она.
– А ещё я обязательно ему позвоню, как только его папашку арестуют и расскажу - за что все эти радости! Пусть голову ломает - откуда мы знаем про их планы. Без денег, опозоренному и униженному, ему тяжело будет отомстить мне. Да и вряд ли он захочет связываться с нами. Я его предупрежу, что тогда фильм покажется ему детской забавой. Думаю, он парень умный, и поймёт, что фильм, в котором его лупят, и пониже пояса всё болтается, как тряпочка - скромная месть за их козни, и что можно поплатиться большим, если не оставить нас в покое.

– Ну не знаю, сестричка… Если этот фильм попадёт в сеть, Барнет-младший будет опозорен чуть ли не на весь мир… По моему, это уже слишком жестоко…

– Жестоко?
– Лина напряглась.
– А не жестоко убить нашего папу, а меня в дурку упрятать?

– Это ужасно, - выдохнула я.
– Наверное, Барнет заслужил… Хотя…

Внутри шла борьба, и с одной стороны зная, что парень всё это заслужил и сам виноват, я хотела, чтобы он понёс наказание. А с другой стороны - такой прилюдный позор казался уж слишком изощрённым.