– Ох, он злится, - резюмировала я.
– Только вот из-за чего? Что план проваливается или действительно из любви к Лине, и её упрямства?

– Если честно, я всё же склонен думать, что из-за второго, - ответил Матвей.
– Мне кажется, что он не тот парень, который будет пробиваться наверх благодаря кому-нибудь. Он из тех, кто предпочитает своими силами добиться большего и лучшего.

– Спасибо, что успокоил меня, - ответила я, прижимаясь к любимому и чувствуя солидарность с ним в суждениях.
– Мне тоже больше хочется верить в любовь между ним и моей сестрой.

– Вот знаешь, в очередной раз радуюсь, что моя семья и достаточно богата, и связи имеет побольше ваших, - подумав, произнёс Матвей.

– Точно, - поддакнула я.
– Иначе папа и тебя бы, и меня извёл сомнениями… Ладно, будем надеяться, что решив вопрос с Барнетами, и с этим потом разберёмся.

– Да, пока давай сосредоточимся на первом. Лина как раз немного перебесится, а Арсений что-нибудь обязательно придумает.

Кивнув, я согласилась, а про себя подумала: “Очень хочу верить в это, а также в то, что и родители Матвея не станут нам препятствовать, считая, что в нашем случае уже я преследую меркантильные цели”.

Но всё же весь следующий день я продолжала думать о том, как помирить Арсения и сестричку и надеялась, что она позвонит, но этого опять не случилось и, ложась спать, я недовольно хмурилась. “Завтра тяжёлый день и мы должны показать единство своей семьи, поддерживать друг друга, а тут такое… Надеюсь, наш раздор с Линой не отразится на разговоре с Барнетом-младшим. Нельзя врагу показывать такое… Ладно, буду рассчитывать на то, что при встрече мы с ней помиримся, и к началу обеда всё будет, как прежде”.

Утро решающего дня я, как обычно, начала с тренажёров, а затем приняла душ и поехала в салон красоты, потому что хотелось выглядеть настолько идеально, насколько позволяло новое тело, чтобы Андрей не начал злорадствовать по поводу моего внешнего вида.

“А вообще, результаты уже видны, причём огромные. Лицо почти идеально. Пухлые щёки и второй подбородок в прошлом, от веснушек и прыщей тоже давно избавилась. И теперь на фоне всего этого и глаза уже не кажутся поросячьими, и губки очень даже манящие. Сейчас я даже назвала бы себя красивой, если бы не торчащие уши. Но под причёской этого не видно, а чуть позже сделаю операцию, чтобы и этот недостаток убрать”, - успокаивала я себя, придирчиво рассматривая отражение в зеркало и ожидая, пока мне подкрасят корни волос. “Да и фигура почти удовлетворяет мои требования. Осталось килограммов пять сбросить до идеала, и всё. Бёдра всё же пока мне не нравятся, хотя Матвей говорит, что выгляжу я сногсшибательно, и не устаёт в постели доказывать, что моё тело ему нравится. Эх, вот если бы ещё и грудь хоть капельку увеличить, тогда вообще стала бы красоткой, но тут уж милый неумолим и даже не желает об этом говорить… Ладно, посмотрим чуть позже, что будет, когда окончательно войду в форму. Может действительно не стоит и грудь трогать. Когда бёдра придут в норму, возможно и маленькая грудь будет смотреться гармонично”, - подумала я.

Из салона я выходила уже в полной боевой готовности и чувствовала уверенность в своих силах. Волосы были идеально уложены, цвет лица после масок посвежел, макияж подчёркивал голубизну глаз, ногти - наманикюрены, а в теле после массажа и спа-процедур, ощущалась лёгкость. Оставалось только переодеться в платье, приготовленное ещё вечером, и можно было выезжать к отцу. “Даже время ещё в запасе есть и можно не спешить”, - бросив взгляд на часы, подумала я, но потом решила, что лучше выехать раньше. “С Линой ведь нужно помириться, а это не пятиминутное дело. Плюс, папа обещал более подробно рассказать, что мне делать. Так что переоденусь и поеду в отцовский дом”.

Однако примирения с Линой откладывалось, потому что её не оказалось дома. Приехав, я вошла в дом и, поздоровавшись с топтавшейся в холле охраной, пошла в кабинет отца.

– Привет, пап!
– улыбнувшись, сказала я, войдя к нему.

– Здравствуй, доченька, - ответил он и расплылся в улыбке.
– Ты с каждым днём всё больше хорошеешь. И хотя я до сих пор не привык к твоей новой внешности, но сейчас могу сказать - даже в этом теле ты красавица и прилагаемый тобой усилия дают потрясающие результаты.

– Спасибо, - смущённо ответила я.
– Очень приятно такое слышать. И понимаю тебя насчёт новой внешности. Каждый раз подходя к зеркалу, я испытываю долю удивления, потому что вижу не ту Эву, что была раньше. Но и меня радуют результаты. Если честно, вспоминая первые впечатления от себя и те пессимистические мысли, что тогда посещали, я и сама готова признать, что превзошла собственные ожидания.

– Вот и хорошо, - он снова улыбнулся.
– А вообще, если честно, мне всё равно в каком ты теле, главное, чтобы жила и радовала меня.

– Буду стараться, - пообещала я, садясь в кресло и расправляя платье, чтобы не помялось, а потом спросила: - А где Лина? Готовится к встрече в своей комнате?

– Нет, ещё в университете. Вернее, уже едет оттуда. Заверила, что не опоздает, - ответил отец.
– Давай я тебе пока расскажу, что планирую на обед…

– Так давай её дождёмся и Матвея, - предложила я.
– Чтобы ты не повторял одно и то же.

– Лину я ещё вчера проинструктировал, да с Матвеем уже говорил. От него вообще ничего не требуется. Он скорее моральная поддержка для тебя…