– Наташа, что с тобой?
– я обнял и ее и отвел подальше от людей.

Я первый раз в жизни видел ее такой.

– Кто тот мужчина, ваш финдир?
– голос ее дрожал. Она искоса внимательно смотрела на него издалека.

– Да. Что, черт побери, происходит, Наташ?
– Меня пугала и в тоже время бесила ее реакция. В голову лезли разные мысли одна дебильнее другой, но под стать всей ситуации.

– Поехали, я тебе дома расскажу.

Она смотрела на Андрея, а он с удивлением, несмотря на выпитое, достаточно трезво глядел на нее. Неловко что-то объясняя его супруге, которая, похоже, тоже почувствовала себя не в своей тарелке, по-идиотски хихикая и постоянно оглядываясь на нас, кадровичка пыталась разрядить обстановку, грозящую обернуться скандалом. Недолго думая, взяв Наташу за руку и на прощание молча, махнув рукой Моисеичу и Наде, я поспешно зашагал в сторону калитки. Наташа шла рядом, пытаясь все что-то понять, она теперь заглядывала мне в лицо.

– Ключи доставай, - коротко приказал я, когда мы подошли к машине.

Я так никогда не обращался с Наташей, но сейчас считал вправе себя так вести. Ревность и одновременно растерянность переполняли меня. Обида оттого, что моя жена так откровенно разглядывала чужого мужчину, тем более прилюдно, выводила меня из себя. Удивление ушло, оставив место злости и ревности. Наташа достала ключи, открыла дверь, и сев за руль завела двигатель.

– Поехали.
– Я сел на переднее пассажирское кресло и сильно хлопнул дверью.

– Сейчас пешком пойдешь, - тихо произнесла Наташа.
– Я не просто так разглядывала этого Андрея.

Машина быстро рванула с места, оставляя по бокам кусты и деревья.

– А с каким умыслом ты это делала?
– Со злостью спросил я.

– Знаешь Кого я увидела?

– Кого?

Она резко нажала на тормоз и машина, завизжав резиной, остановилась, клюнув носом.

– Я тебя увидела...

– Что значит "тебя увидела"?
– Совершенно не понимая, проговорил я.

– Вот как хочешь воспринимай, но этот Андрей - это ты пятнадцать лет назад. Я, когда его увидела, то сначала не поняла в чем дело: прическа другая, выражение лица, но в остальном это ты, понимаешь?

– Нет, не понимаю. Ты уже пила что ли?

– Ничего я не пила.
– Наташа внимательно смотрела на меня. Ее взгляд говорил о том, что она не разыгрывает и не обманывает.
– Ты понимаешь, что я говорю правду?

– Нет, не понимаю. Я давно вышел из детского возраста и даже подросткового, поэтому в сказки и фантастику не верю. Наташа, ты только послушай себя, это же бред: "он - это ты". Как я должен воспринимать твои слова? Я этого Андрея, будь он неладен, уже три месяца вижу каждый рабочий день по несколько раз. Неужели ты думаешь, я не заметил бы хоть какое-то его сходство со мной? Нет, все-таки это бред какой-то, - я сильно потер лоб, затем с силой помассировал виски.

– Может и бред, но это факт. Слушай, - ее озарила какая-то догадка, - теперь я понимаю, почему вы так ненавидите друг друга.

– И почему?

– Потому что ты задавил в себе некоторые качества, которые считал плохими, а тот другой ты, наоборот развил их. Вот так и получилось, что вы оказались антиподами.

– Ну, ерунда это все и бред, Наташ. Только с твоих слов я должен верить, что мы с ним один и тот же человек, но так ведь не бывает в природе.

– Любимый, поверь мне, там остался другой ты. Совсем другой, но ты.

Наташа отстегнула ремень безопасности, обняла меня и поцеловала.

Черт знает, что мне в этот момент лезло в голову: нечто из фильма "Нечто", мимикрировавшее под меня, жидко-металлический двойник из второго "Терминатора", еще какие-то двойники, страшными призраками стоящие вокруг, от которых веяло мертвечиной и холодом, образы рвали мозг в клочья, но от Наташи шла уверенность, стало спокойнее. Дурацкие монстры отступили. Почти как в детстве. Вся тревога и фантастичность произошедшего смялась как фольга от шоколадки в небольшой комочек и упала куда-то под ноги на коврик машины. Тревога ушла, как волна, оставляя после себя сегодняшнее открытие новой стороны бытия.

– Если все действительно так, как ты говоришь, то это полное нарушение пространственно-временного континуума, - сказал я, немного отодвинувшись от Наташи, чтобы видеть ее лицо полностью.
– Мы живем в одно и тоже время, разговариваем, ругаемся, ненавидим друг друга, такого не должно быть в принципе.

– Господи, Андрюша, ну откуда ты знаешь, как должно быть? Какие к черту "принципы", если факт остается фактом: я сейчас видела тебя. Принципам ты веришь, а мне нет?

– Ты же могла ошибиться. У нас разные фамилии и отчества.

– Давай опять не будем начинать, ладно?
– Мимо, шелестя шинами, проехала машина. Наташа молчала и о чем-то думала. Я считал, что она сейчас попробует меня убедить. Но нет, она, наконец, проговорила, коротко рубя руками воздух перед собой, - Знаешь, меня поразило, что вы абсолютно разные, в одном все самое плохое, а в другом все хорошее. Знаешь, как бы взяли и разделили человека надвое и пустили зачем-то ходить по миру. Я как будто в бездну заглянула, когда в глаза ему посмотрела. Раньше у тебя все это было, но гораздо меньше, потом совсем исчезло, а у него всей этой дряни до верху...