– Ну я сейчас тебе задам! – Мужчина делает шаг ко мне, а я отскакиваю от страха. Никто не бил меня ни разу в жизни, но чувство самосохранения заставляет закрыть голову руками.

– Что здесь, чёрт возьми, произошло?! – Словно раскат грома надо мной разрывает воздух голос. Руки падают, как и душа куда-то вниз.

– А вы посмотрите, милорд, что эта наглая девица сделала. Она ещё и не признаётся! – Бушует Освин, отходя в сторону и вновь активно жестикулируя.

А мой взгляд прикован к мужчине, одетому во всё чёрное, смотрящего в меня. Именно в меня, словно читает все мои страхи сейчас, ища лазейку, куда сможет пробиться его темнота. Чувствую, как кровь стучит в ушах, как тело всё немеет, начинаю даже задыхаться.

– Дядя 'Aртур, вы должны её наказать немедленно и сурово. Посмотрите, она даже нож не спрятала, а я успела увидеть, как она с такой злостью рвёт одеяло. Да ещё проклинала всех. Она злая, очень злая и наглая. Она ненавидит этот дом, – подливает масла в огонь Венди.

Но её слова где-то далеко раздаются от меня, я продолжаю смотреть в чёрные ледяные глаза, казнящие меня прямо здесь и сейчас намного острее, чем предательство со стороны Венди. Он заведомо вынес мне вердикт…

– Снова вы, – сухо произносит лорд Марлоу-младший, делая шаг в спальню.

– Просите… простите… это не я… правда…

– А ну, закрой рот, наглая девица! Я немедленно вызываю полицию! – Перебивает мою жалостливую речь Освин, порываясь выйти из спальни, но один взгляд, брошенный на него Дьяволом, заставляет остановиться.

– Я сам отдам распоряжение, займись своими делами, – ровным голосом говорит он.

– Но, милорд, ведь…

– Ты забыл, с кем говоришь? – И ведь тональность не меняется, но подтекст, что даже я от него сглатываю.

– Как прикажете, милорд, – Остин кланяется ему и оборачивается, всем видом показывая мне, что это не последняя наша встреча. А я ни жива, ни мертва, но холод внутри понемногу слабеет.

– Дядя 'Aртур, миледи будет крайне недовольна, – перевожу взгляд на Венди, видя триумф в глазах. Наверное, именно это переворачивает всё, лишает разума и ставит на первое место борьбу за этого ребёнка. Борьбу за её будущее, за её сердце, за душу, за жизнь. Не могу оставить это так, не могу позволить ей превратиться в человека, который никогда не увидит красок, а лишь серость.

– И вы так ей спустите это с рук? – Слышу свой голос сквозь вату в ушах от переживаний за юное создание. Немного дрожит, как и мои руки.

– Вы знаете, что это не я. Не первый раз ваша племянница вытворяет такое, не так ли? И вы на это закрывали глаза, не наказав её за крайне отвратительное и неподобающее поведение. Растить особу, думающую, что ей всё можно только потому, что она голубых кровей. Разжигать в ней пламя ненависти ко всем, кто захочет с ней подружиться. Именно такой должна быть леди? Такую модель поведения вы оставляете ей? – Продолжаю, хоть губы и трясутся от страха, но пусть в последний раз, но я выскажу всё. Попытаюсь хотя бы.

– Это вас не касается. Вы уволены и вам выставят счёт за испорченную мебель, как и постель, – приподнимает голову, сухо отвечая мне.

– Ох, нет, это касается именно меня, потому что именно я осталась виноватой, а ваша девочка безнаказанной. Что дальше будет, вы хоть на секунду задумались? Она могла и меня оцарапать, и тогда легко бы я подала на вас в суд! И вы можете вызвать полицию, только я потребую, чтобы сняли отпечатки пальцев с ножа, до которого я не дотрагивалась. Поверьте, я знаю законы. Вы не имеете права вот так оставлять это! В кого вы хотите её превратить? Вы должны сейчас наказать её, потому что в таком возрасте непозволительно вести себя так, – громко произношу я.

– Ты! Да я ненавижу тебя! Ты это сделала!

– Венди, принеси свои извинения этой женщине и иди к себе, – перебивает крик девочки лорд Марлоу.

– Я не собираюсь…

– Одних извинений мало, милорд. Я требую, чтобы её наказали, потому что именно меня она попыталась осквернить своими действиями. Мою репутацию, моё имя и только я имею право назначить ей наказание за такое, – делаю уверенно шаг к мужчине. Спокойно смотрит на меня, складывая руки за спиной, словно ему всё равно, словно не его это будущая дочь. И это страшит. Этот холод, отчуждённость и безразличие.

– Вы диктуете мне правила, мисс? В том ли вы положении, чтобы делать это? – Сухо отзывается он.

– В том. Вы можете снова указать мне на иерархическую лестницу, но я имею на это право сейчас. И если вы этого не сделаете, то я сама вызову полицию и именно так проучу этого ребёнка, – требовательно говорю я. Сердце бешено стучит от ярости, но не на Венди, а на него, что позволяет это, что не углядел, и недодал ей необходимого внимания. Да что ж он за человек?

– Угрожаете мне? Это смешно, – и вновь пустота во взгляде.