– Поехали, – приказал я, краем глаза поглядывая на свою жену. Девушка прикрыла глаза и восстанавливала дыхание.

– Рик, это было грубо, – недовольно сказал друг и стянул бабочку.

– Не волнует. Подготовь самолёт к десяти утра, – фыркнул я, – и будь готов сам к этому времени. Привези мне одежду в дом Сальваресов.

– Хорошо. Только ты уверен? – Он спрашивал совсем о другом, поглядывая на Анну, которая не проронила ни слова, как будто статуя греческой богини замерла.

Уверен ли я в том, что делаю? Уверен ли в том, что знаю, на ком женился? Уверен ли что это всё фарс? Уверен ли в будущем? Нет. Точно нет.

– Да, – соврал я и улыбнулся.

– Тогда желаю вам обоим не поубивать друг друга, – хмыкнул друг, за что я его наградил злым взглядом, и он, отвернувшись, замолчал.

Мне необходимо было что-то делать, адреналин в крови не давал сидеть спокойно, пока мы ехали до особняка. И я начал стучать пальцами по дверце, раздражало. Успокоился и поёрзал.

Наконец-то машина остановилась, и я уже не слышал ни возмущения, ничего от Анны. Подхватив её на руки, вошёл в дом.

– Куда дальше? – Спросил я.

– По лестнице, самая последняя дверь, – тихо ответила она, спокойно ожидая в моих руках.

Она была лёгкой, не весила ничего. И я поднялся со своей ношей по указанным координатам и, открыв дверь, ногой её захлопнул. В спальне было темно, нашёл выключатель на стене и щёлкнул по нему. Комната озарилась неярким светом. Ничего лишнего, кровать, гардероб и зеркало, всё в белых, больничных тонах и только букет роз на столике говорил о том, что здесь кто-то живёт.

Посадив девушку на постель, выпрямился и посмотрел на неё.

– Раздевайся, – приказал, а она подняла на меня голову, обнимая себя руками.

– Оставьте меня, и я переоденусь, – ответила она и упрямо сжала губы.

– Ну, уж нет, хочу посмотреть на то, что стоило мне репутации и денег, так что давай без ложной скромности, – раздражённо произнёс, но она сложила руки и прищурила глаза.

Достало, как меня это всё достало! Сам схватил её за локти и поднял, она выдохнула и пискнула, едва не рухнув на пол.

– Да что с тобой, Анна? – Закричал я, встряхнув её. – Что ты как кукла? Ты же не хотела ею быть! Хватит притворяться, хватит!

– Мне больно, – её подбородок задрожал, а из глаз выкатились крупные слёзы.

– Тогда сама! Вперёд! – Я оттолкнул её, что она упала в своём большом платье на постель.

Смахнув слёзы со щёк, она осторожно села и наклонилась, чтобы снять туфли. Я наблюдал за её дрожащими пальцами, когда она поднимала юбку, когда она расстёгивала тонкие ремешки, и как отбросила обувь.

– Переигрываешь, – процедил я и, подойдя к ней, поднял. Она была ещё меньше, чем раньше, и я хохотнул.

Невероятная нелепица! Повернув её к себе спиной, не слушая слабые протесты, просто разорвал податливую ткань гипюра, что шелковые пуговицы отлетели, открывая моим глазам гладкую белоснежную спину в белье. Она покрылась мурашками, когда мой палец повторил изгиб позвоночника, а девушка попыталась сделать шаг вперёд.

– Стой, – приказал я, и она подчинилась.

Грубо вытащил её руки из рукавов, и платье упало к ногам, образовав внизу морскую пену. Чулки с подвязками и кружевное белое бельё безупречно было подобрано. Упругие аккуратные ягодицы, стройные ноги с округлыми бёдрами. Её фигура была мастерски вылеплена и подарена природой. Но мне этого оказалось мало, слишком мало для её унижения. Развернул к себе девушку, которая утирала слёзы.

Мои пальцы коснулись диадемы, и она полетела в сторону, как и шпильки. Роскошные длинные волосы рассыпались по плечам. Да она сирена, перед которой преклоняются все мужчины.

– Итак, отчего ты дрожишь? Ломка? – Поднял её лицо к себе.

– У нас пункт о сексе, – сипло произнесла она.

– Я не собираюсь тебя насиловать, Анна. Я, вообще, не желаю до тебя дотрагиваться. Я… – горечь во рту едва дала мне ответить. Я и вправду не знал, что со мной творится. Какая сила заставляет меня быть таким животным? Ведь с женщинами веду себя иначе, но эта была иной. Моей чёртовой женой.

– Прикройся, – отошёл от неё и отвернулся, хотя совершенно не хотел этого.

Девушка тут же прошла мимо меня и открыла дверь в ванную, включив свет. Моё внимание привлекли красные отпечатки её ступней, и я от ужасной догадки не мог даже дышать. Медленные шаги, мои шаги, отдавались глухо внутри, пока шёл по направлению ванной комнаты. Это была кровь, её ноги были в крови, как и чулки, и только сейчас в ярком свете белой ванны увидел, почему ей было так больно стоять, двигаться, ходить. Не ломка. Раны.

– Анна, что это? – Спросил я её, когда она запахнула на себе большой махровый халат.

– Эм… я натёрла, неудобные туфли, – она постаралась улыбнуться, но не поверил.

– Сядь, сам хочу посмотреть, – приказав, указал на пол.

– Не надо, пожалуйста. Это пройдёт, правда, я привыкла. Всегда так после новых туфель, – она отходила от меня, ища пути к спасению.

– Я хочу знать правду, Анна. Садись, – уже спокойней попросил я и протянул руку. – Не бойся, ты можешь мне верить. Я твой муж. Человек, который пообещал тебя защищать. И я здесь, иди ко мне. Я не причиню тебе боли. Даю слово, милая.