– Ножи есть, их много, когда будешь готовить, сама все узнаешь. Ты не зарежешь меня, потому что любишь больше, чем ненавидишь, – усмехнулся я.

– Я тебя презираю, – процедила Лив.

– Хорошо.

– Я не хочу тебя видеть.

– Придётся.

– Я сейчас спрыгну и умру!

– Вперёд.

Я отошёл, пропуская её к балкону. Удивление было написано на её лице, а затем новое желание продолжать борьбу. Отпихнув меня, она прошла к балкону и вышла на него. А я спокойно прошёл к бару налил себе выпить и ждал. Я был уверен, что она сейчас бессильна и никогда не выполнит ни одну угрозу, потому что уже сомневается в своих желаниях.

– Я ненавижу тебя, Кин! Ненавижу! – Прокричала она, а я улыбнулся и выпил виски. Тепло тут же прокатилось по телу, и я, сев в кресло, выбросил подушку обратно на диван.

– Гранд, подумай. Ты же разумный человек, – она вернулась и решила воззвать к моей совести. Если б она была, малышка, если бы.

– Ливи, подумай. Ты же разумный человек, подписывай, и мы поужинаем, потому что я умираю от голода, – её интонацией произнёс я.

– Лес тебя прибьёт, а ещё Тео и папа, – выпалила она.

– Если Лесу дорога жизнь, то он просто отвалит. Если Тео дорога его физиономия, то он тоже отвалит. А твой отец… дай подумать, это тот, который угрожал мне, из-за которого все началось, из-за которого я остался без своего отца? Это ты об этом человеке? – С сарказмом спросил я.

– Зачем тебе я, Гранд? У тебя куча тео, вон Аманда любит тебя, – она начинала истерить, значит, развязка уже близко.

– Малышка, прекращай. Я хочу тебя, – спокойно ответил я.

Она цокнула, затем зажмурилась и подошла к дивану. Сев на него, она глянула на контракт.

– Я только прочитаю, – предупредила она.

– Ага, а я пойду, достану ужин, – сказал я и довольный своим умением манипулировать ею, прошёл на кухню.

Пока я разогревал пасту из того ресторана, где мы были, раскладывал салат, достал бокалы и открыл шампанское, из гостиной стрелой вылетела Лив с бумагой и метала молнии.

– Что не так? – Спросил я.

– Ты охренел, полоумный? – Закричала она и начала читать из контракта. – Если Оливия Престон расскажет об этом договоре кому-либо, если попытается сбежать, если уедет в Бостон раньше времени – она добровольно выходит замуж за Гранда Кина и рожает в течение одного года ему ребёнка. Это, мать твою, что?

– Так, я буду уверен, что ты рядом, малышка. А теперь подписывай, – я вытащил из микроволновки ужин.

– Я сожгу его! – И новая угроза.

– Давай, и пойдём в спальню, – пожал я плечами.

– Ненавижу тебя. Вот сейчас я действительно тебя ненавижу, – она топнула ногой, и в меня полетело полотенце с барной стойки.

– Я тоже тебя люблю, Ливи, – улыбнулся я.

– Урод! Законченный шизофреник! Кролик без мозгов! Ненавижу! – Сдалась.

– Знаешь, как я завожусь, когда ты вот такая, это не передать словами. Ты моя хорошая, а теперь подписывай, и мы отпразднуем наше воссоединение, – улыбнулся я, а она даже покраснела от возмущения.

– Что б ты подавился, – фыркнула Лив и ушла.

– Люблю тебя, моя малышка, – крикнул я ей в спину и получил красноречивый ответ – средний палец.

Стоял и беззвучно смеялся. Да, я всё сделал правильно. А теперь мне предстоит самая жаркая борьба за своё же место. Я сломаю её или сломаюсь сам, не суть. Но ближайшие три недели моя малышка полностью в моей власти.