Капля, тлен, капля, прыжок в сторону. Лечение!

Немощность, бег и счет капель.

Лечение — и шкала здоровья, изящно выведенная Бестией в красный сектор, почти полна.

Лоза… отражена. Значит, ничего, кроме бега… или сада камней, который не хотелось бы использовать. Или…

Жуткая боль в основании черепа, серое небо, разлетающееся миллиардом осколков, тихий вздох — не свой, тело, рухнувшее сломанным манекеном на камни, не способно вздыхать.

— Поединок окончен, — объявила Мать Дома Бестий.

— Ты покинешь Обитель, пришлая, — безразличный голос Главы Дома заставил Хэйт, поднимающуюся с холодной плиты круга воскрешения, поморщиться.

— Знаю, — ответила она, отряхивая несуществующую грязь с мантии.

Угрюмо оглядела «комитет по встрече», состоящий из главной неписи в этой локации и разговорчивой книжницы. Тариши поблизости не наблюдалось.

— Все-то они знают! — заливисто засмеялась сестра Шанайя. — Юные воспитанницы, одна другой одареннее, и каждая знает больше, чем жрица и воительница, видевшие уход Ашшэа в иные сферы. Куда нам до них…

— Это до или после того, как она с Балеоном сплеталась в объятиях страстных? — разозлилась адептка: ее только что побили на арене, а теперь доконать нотациями надумали — неписи! — У меня где-то гравюра завалялась. Ну очень тонкой работы.

— До! — отрезала Мать Дома, окинув пришлую таким взглядом, что расспросы о божественной сущности той задавать расхотелось. — Ты покинешь Обитель сегодня же. Путь мучений, крови и кошмаров для тебя завершен. Шанайя не стала расходовать силы, чтобы связать разорванную нить между духом и телом, а в остальном шаг силы для тебя прошел, как для любой воспитанницы Дома Бестий.

Хэйт заморгала, пытаясь переварить услышанное. Будь она «местной», ее бы… воскресили?

— А вы способны…

— Испытания не проводят, если Дом Бестий вовлечен в сражения, — серьезно, без намека на смех, отозвалась книжница. — Потому как для возврата из-за грани нужна одна из высших жриц, коих в Доме четыре, вместе со мною; место же пятой пустует больше столетия. Есть пределы, которые не пересечь даже воле Ашшэа. Одна из нас присутствует на испытании, включающем шаг силы, непрерывно. Дом Бестий не разбрасывается искрами тьмы.

«Вселенная бесконечно расширяется, если верить Галке и статьям по астрофизике, которые она мне усердно подкидывала, а вот ум мой — наоборот. Ужимается он. Я же про размен Тариши на меня всерьез думала»…

— Когда завершается один путь, открывается новый, — подхватила за Шанайей Мать Дома. — Путь осознания. Не всегда он приводит обратно в Обитель, множество идущих отсеивает путь. Если будет на то знак Ашшэа, и ты придешь в Дом Бестий, либо как одна из его дочерей, либо как вечный друг Дома.

— Кто-нибудь из испытуемых вообще побеждал в бою шага силы? — устало и невпопад спросила Хэйт.

— Нет, — покровительственным тоном ответила сестра Шанайя. — Но, чем ярче бой, тем благосклоннее к претендентке богиня-воительница. Да что это я! Похвалить за красивую схватку пришла и заговорилась. Книги ждут, книги!

И улетучилась — порталом.

— А если бы я победила, — не унималась адептка. — Стала бы Бестией? Сестра Шанайя воскресила бы Таришу? И те дочери Дома, что пали в сражении с Архидемоном, почему не воскресили их?

Главная НПЦ локации покачала головой.

— Много вопросов. Да, ты бы ей стала. Нет, связь духа и тела Тариши осталась бы разорванной. Потому как лишь поддавшись, дочь Дома Бестий могла бы проиграть. На ее стороне опыт, сотни схваток, знание всех слабых мест подопечной. В Доме Бестий нет места малодушию. Что же до тех, о ком я скорблю: Шанайя поведала о пределах. Не будь в эльфийских землях высших жриц, и пало бы безвозвратно много больше моих дочерей.

— Благодарю за ответы, — кивнула Хэйт. — Могу я попросить вернуть меня в тот храм, из которого забрала меня Бестия?

— Это будет проделано, — согласилась Мать Дома.

— И до того, как я уйду, — адептка замялась. — Могу я написать ваш портрет?

Непись, уже развернувшаяся, чтобы выйти из зала, застыла на месте.

— Искра творца требует выхода? — по недолгому измышлению проговорила Глава Дома Бестий. — Что же, вреда от сего не будет. Однако картина должна будет остаться в Обители. Согласна, пришлая?

Хэйт кивнула. Мысль о портрете необычной этой дроу подспудно преследовала девушку со дня получения достижения «Те, кого нет».