Два часа спустя он возвращался домой абсолютно довольный тем, как всё развернулось. Кондор просто наставил пистолет к виску сопротивляющегося Макарова, и Халид заявил своему коллеге, что на контракте будут либо его мозги, либо подпись.

Теперь подпись была, а значит, на одну проблему у него стало меньше.

Заказав в ресторане кучу еды, он собирался устроить ужин в гостиной, но потом понял, что это означало бы посадить Беллу в компании всех его людей. Поэтому, занеся в дом пакеты и оставив их на кухне, он взял с собой порцию на двоих и пошёл в комнату к девушке.

***

Белла весь день просидела в своей комнате, сначала, слушая музыку, а потом и читая очередную книгу, одолженную в библиотеке. Она слышала, что Халид уехал почти сразу после того, как ушёл от неё. Слегка расслабившись, что он не будет сейчас снова появляться на горизонте, она провела день в одиночестве. Но вечером он всё-таки пришёл. В костюме, уже без галстука и пиджака, в белой рубашке, которая потрясающе обтягивала его мускулистый торс, с расстегнутыми верхними пуговичками и темными брюками, идеально сидящими на длинных ногах.

– Что делаешь?
– спросил он, закрывая за собой дверь, и ставя на стол какие-то пакеты.

– Читаю, - коротко ответила девушка. Она тоже переоделась с утра в маечку из переливающегося серебристого материала и светлые джинсы, и как ей показалось, выглядела она неплохо, но сейчас, по сравнению с ним, она чувствовала себя замухрышкой.

– Садись ужинать, - указал он на стол, на котором расположились маленькие картонные коробки из пакета, который он принёс.

– Это что, китайская еда?
– стараясь скрыть свой восторг, спросила девушка.

– Да. Любишь?

– Обожаю, - не сдержавшись, улыбнулась девушка, и подошла к столу.

Халид расстегнул манжеты рубашки, закатав их до локтей, и тоже улыбнулся девушке.

– В первый раз попробовал их лапшу лет в двенадцать. Кажется, потом пришлось выпить несколько литров воды, - вспомнил он.

– А мне однажды мама дала из своей порции попробовать. Мне потребовалось столько же воды, - засмеялась девушка, вспоминая тот вечер. Кажется, через неделю мамы уже не было.

– Где твоя мама? Родители в разводе?
– спросил Халид. Он давно разузнал про семью Беллы всё что мог, но хотел услышать подтверждение.

– Да. Но мы не говорим об этом дома. Эта тема своего рода табу.

– Да, мужчинам бывает сложно признаться в своих слабостях.

– Она не была его слабостью. Она была его любимой женщиной, - возразила девушка.

– Это одно и то же. Любимые люди делают нас уязвимыми.

– Я не согласна с этим.

– В силу возраста, тебе сложно это понять. Возможно, однажды и тебе придётся в этом убедиться.

– Ни я, ни папа не стали слабее или уязвимее, когда она бросила нас. Она просто ушла. Мы смирились.

– По тебе не скажешь. Слишком остро реагируешь.

– Я не хочу обсуждать эту женщину. Это было в прошлом. Наверняка, и она нас не вспоминает.

– Не хочешь, не будем, - пожал мужчина плечами, и продолжил обед.

– А ты? Есть у тебя семья?
– снова заговорила девушка, хотя и догадывалась, каким будет ответ. Люди, у которых есть хоть кто-то родной, прозвища Палач не приобретают. Ей хотелось спросить и о том, как именно он его получил, но не рискнула.

– Нет, - коротко ответил Халид.

Видимо, большего она не услышит, поэтому, перевела взгляд на свою еду, и начала есть. Мужчина смотрел на неё, тем самым смущая, а Белла не знала, куда деть свой взгляд. Так некстати ей вспомнился их утренний поцелуй, и она надеялась, что не покраснела. Тут она наткнулась взглядом на руку Халида. Точнее, на его пальцы, на двух из которых были татуировки.

– А значат твои татуировки?
– решила она узнать хотя бы это.

– Которая именно?

– Вот эта, - указала она на ту, что была на среднем пальце. Чёрная корона.

– Её мне в двадцать набили. Означает высшую ступень в иерархии.

– Понятно...А эта?
– указала на ромб на безымянном.

– Лидер преступной группировки.

Он так спокойно говорил об этом, заметила Белла, словно даже гордился. Хотя, подозревала девушка, именно так всё и было.