Пройдя к нужной палате, он для приличия постучался, и почти сразу вошёл внутрь.

– Надо же, какие мы вежливые, - заявил ухмыляющийся Кондор, развалившись на своей койке.
– Я уж думал, забыл старых друзей.

– Кондор, вылечишься - я тебя сам выпотрошу, - предупредил Халид, слегка пожимая протянутую руку друга.

– Ты погодь меня потрошить, Палач. Я ещё нужен стране...

– Какой стране, Кондор? В политики намылился что ли?

– Не, пойду с мусорами шмалять по таким отморозкам как ты, - заржал Алан, а потом поморщился от боли.

– Молчал бы лучше...Как ты?
– закончив обмениваться "любезностями", серьёзно спросил Халид.

– Покоцали не хило, конечно, но жить буду. Твоя маруха как?

– Не называй её так...Нормально. Привет тебе передавала и извинения, - усмехнулся он.

– Ой, да какой базар? За марух...девушку...За девушку братана костьми лягу, - попытался он сделать серьёзный вид.

– Кости свои на месте оставь. А вот о безопасности подумать стоит ещё раз.

– Авдеев оборзел в край. Валить его пора.

– Я не уверен на сто процентов, что это он.

– А кто ещё? Кому Батраев поперёк горла стоит настолько, что даже дочь его готовы грохнуть?

– Мало ли...Боруцкий отказался копаться в этом деле, так что, я сам ищу какие-нибудь упоминания о громких уголовных делах, которые вёл Батраев.

– При всём уважении...Но какого хрена ты спускаешь на тормозах отказ Боруцкого?

– Такого хрена, что он откинулся с зоны, в которой провёл десять лет именно из-за человека, о безопасности которого мы сейчас печёмся.

– Если логически подумать, то Батраев связан с его сроком лишь косвенно.

– Думаешь, Паша может сейчас рассуждать логически?

– Я думаю, что Паша рассуждать не умеет вообще, - заявил Алан.

– И всё-таки, он пока выше тебя по закону, так что ты со словами поосторожней.

– Пора собирать сходку, как думаешь?

– Я думал над этим. Скоро Солома с тюрьмы выходит. Отметим его возвращение, а заодно и порешаем некоторые вопросы.

– Надо срулить с этой больнички побыстрому.

– Сиди спокойно, Кондор. Отдыхай пока есть возможность.

– Я нужен тебе, - возразил Алан.

– Нужен. Нужен живым и здоровым, а не шатающимся как развалюха, которая даже себе помочь не сможет, в случае чего. Так что, повторяю, не рыпайся пока.

– За марухой твоей кто присмотрит?

– Я сказал тебе, не называй её так, - с лёгким раздражением, процедил он сквозь зубы.

– А как называть?

– У неё есть имя.

– Имя-то я знаю, а вот про статус её в твоей жизни пока не в курсах. Раскидай-ка, старому другу, что за шашни ты водишь с прокурорской дочкой.

– А вот это тебя не касается. Здоровье своё и шкурку подправь, и возвращайся в наши ряды. За Беллу не переживай, я сам за ней присмотрю.

– Понятно, - слишком многозначительно произнёс Кондор, а потом примирительно поднял руки, заметив грозный взгляд друга.

Попрощавшись, Халид ушёл.

Один из его охранников, за это время съездил на квартиру девушки, и собрал в большую сумку некоторые её вещи.

Значит, уже можно ехать обратно.

Халид поймал себя на мысли, что его уже давно так не тянуло домой.

Глава 25.

У Беллы было несколько часов до приезда Халида, и это время она провела с пользой. Сразу после душа она пошла в кухню позавтракать, а позже приготовила обед из имеющихся продуктов. А имеющихся продуктов было достаточно для того, чтобы накормить армию голодных мужчин.

Когда было покончено с готовкой, Белла решила немного привести в порядок и себя. Так как переодеваться было не во что, она осталась в мужской футболке, а успевшие высохнуть после душа волосы, постаралась расчесать, но особого результата это не принесло - густые и кудрявые от природы, они тяжело поддавались любым изменениям.

Белла не хотела сидеть без дела даже несколько минут, так как боялась, что назойливые мысли будут лезть в голову, и последствия будут не самыми приятными. Но и полностью игнорировать голос разума не получалось. В мозгу словно включилась красная лампочка, и сейчас мигала, будто бы предупреждая об опасности.

Девушка знала об этой опасности. Опасности разбитого сердца, и страхе снова остаться одной.

Нужно ли ей вернуться обратно в свою квартиру?

Или остаться тут? Но ведь Халид не предлагал ей этого. Он, впрочем, не предлагал ей вообще ничего, кроме безопасности. И это угнетало девушку.