– Так, как это делаешь ты?
– удерживая Боруцкого взглядом на месте, вкрадчиво спросил Халид.

– Что ты имеешь ввиду?
– нахмурился тот.

– Ты прекрасно знаешь, что. Думаешь, если я молчу, то это значит, что ничего не вижу и не слышу?

– Объясни, о чём ты?
– растеряно пробормотал Павел.

– О бабках, Боруцкий, - со злостью треснув кулаком по столу, громко заговорил Халид.
– О тех самых, что ты тратишь направо и налево.

– По-твоему, я не имею тратить собственное лавэ?

– Имеешь...Вот только 3 миллиона не дошли до Хромого от тебя, - ткнул он пальцев в его сторону.
– А Хромой из своего общака все зоны страны греет. По закону, Боруцкий...По нашему закону, - процедил он сквозь зубы.

– Я...Я решу это. В течение нескольких дней, - запинаясь, проговорил Павел, шокированный тем, что ему не удалось удержать всё в секрете.

– Конечно решишь, Паша. Иначе, следующий разговор у нас случится в тёмном подвале. Может, мы и друзья, но перед другими тебе это не поможет. Узнай мужики, что ты скрысятничал, они будут требовать для тебя высшего наказания. Поэтому, забудь о своих гулянках. Два месяца отдыхал, теперь за работу. А для начала - организуешь группу из восьми охранников, которых приставишь к Изабелле. Предупреди, чтоб не светились. Всё ясно?

– Вполне, - коротко ответил Боруцкий, и поспешил убраться из кабинета.

Снова оставшись один, Халид вдруг одним резким движением руки сбросил со стола все вещи, пытаясь усмирить ярость в душе. Но это не помогло.

Ему уже вряд ли что-то поможет.

Если бы он сегодняшним утром знал, что видит девушку в последний раз, он не выпустил бы её из своих объятий, и ни за что не позволил уйти.

Он знал её чуть больше двух месяцев, но этого оказалось достаточно, чтобы она прочно заняла место в его сердце. В сердце, которое, как ему казалось, уже много лет было запечатано за бронированной дверью, закрытой на замок, ключ от которого, был выброшен и утоплен в глубоком океане крови.

Вот только этому рыжеволосому дьяволёнку не был нужен ключ от двери.

Она просто эту дверь выбила.

С ноги.

Халид грустно усмехнулся этим мыслям, и в последний раз, со злостью, пнул своё кресло.

Глава 31.

Две недели прошло с момента последней встречи с Халидом, и Белла поняла, что ужасно скучает. Папа вернул ей телефон с новой сим-картой, но звонить ему она не решалась. Руслану ничего не стоило контролировать её входящие и исходящие. А рисковать тем, что он снова запрёт её в квартире, ей не хотелось.

Белла вернулась в университет, и сейчас отрабатывала все свои пропуски, пытаясь завалить себя большей работой, чтобы не дать отчаянию полностью себя захватить.

Теперь за ней по пятам следовала охрана отца, давая ей возможность передохнуть, только в аудиториях. Но помимо этих двоих, Белла чувствовала, что где-то поблизости есть и люди Халида. И пусть она не видела его, зато была уверена, что он её не забыл.

Отец больше не затрагивал тему её отношений с Халидом, но теперь она постоянно ловила на себе его изучающий пристальный взгляд, словно он пытался заставить её в чём-то признаться. Но сказать ей было нечего, а самой спрашивать она не решалась. Белла надеялась, что после выписки отца, она наберётся храбрости и, наконец, спросит у него, где сейчас мама, и почему она ушла, но так и не смогла заставить себя начать разговор.

Руслан всё своё время тратил на то, чтобы раздобыть хоть сколько-нибудь полезную информацию, и на шаг приблизиться к заказчику, но на деле выходило так, что тот оставлял его в дураках. Благо, хоть этот Юнусов исчез с горизонта, и сейчас не маячит перед ним своей самодовольной рожей. Он не исключал возможности, что тот попытается увидеться с Беллой, когда та будет вне дома, но охрана предупреждала его о каждом передвижении девушки, и о людях, с которыми она контактирует.

***

Когда пары закончились, Белла ещё некоторое время просидела за партой. Выходить из аудитории так не хотелось, ведь там её ожидали двое папиных охранников, а потом она, как под конвоем, должна будет сесть в машину, и вернуться домой.

– Белла, ты чего? Звонок же уже, - улыбнулась её одногруппница, заметившая, что девушка сидит, задумчиво уставившись на свои ногти.

– Уже иду, - попыталась она придать себе довольный вид.

Ещё совсем недавно, она была одной из тех студентов, которых мог осчастливить долгожданный звонок, а теперь вот, сидит здесь, как одиночка.

Впрочем, подумала девушка, она всегда была такой, только сама этого не до конца осознавала. Как оказалось, познать, что такое настоящее одиночество, можно только в том случае, когда ты видел его обратную сторону.

Собрав тетради в сумку, Белла поспешила вслед за остальными студентами. Боковым зрением она заметила, что двое охранников пошли за ней следом. Оказавшись на парковке перед зданием университета, она нашла нужную машину, и заняла своё место сзади. Ехать предстояло полчаса, поэтому, она, как обычно, засунула наушники в уши, и прислонилась лбом к стеклу.

Всё это стало походить на ужасную дешёвую драму. И если бы про их отношения снимали фильм, то эти кадры вошли бы точно.

То, как она кусает губы, стараясь не заплакать от обиды, а в наушниках грустная песня разрывается.