Карецкий предупреждал, что она болеет, но никаких видимых признаков, Белла не обнаружила. На ней были надеты простые джинсы и чёрная футболка. Кудрявые волосы, которые и унаследовала Белла, она собрала в лёгкий пучок, зафиксировав его карандашом.

Не говоря ни слова, Оксана отступила на шаг, приглашая девушку пройти, а потом закрыла за ней дверь.

Бесконечные секунды они просто рассматривали друг друга, будто бы стараясь сохранить эти образы в голове.

Даже у человека со стороны не осталось бы никаких сомнений в том, что они приходятся друг другу матерью и дочкой, так они были похожи. Однако, при всей внешней схожести, удивительно, какой же огромной была между ними пропасть.

– Я уже и не думала, что когда-то снова тебя увижу, - наконец, услышала Белла голос матери. Тихий и глубокий - таким, каким она его и помнила.

– Я тоже, - осторожно улыбнулась девушка.

– Можно тебя обнять?
– с надеждой спросила Оксана.

Белла лишь слабо кивнула, и через секунду, почувствовала как руки мамы обвили её, даря такое долгожданное объятие.

– Моя девочка, я так сожалею обо всём, - сквозь слёзы, шептала Оксана.
– Не было и дня, когда бы я не думала о тебе...

– Тогда почему не пришла раньше?
– задала Белла вопрос, который волновал её столько лет.

– Я боялась. Я боялась того, что больше тебе не нужна. Боялась снова возвращаться сюда. Знаю, что это меня не оправдывает, но у меня не хватило сил перебороть свой страх перед прошлым.

– Я ждала тебя каждую ночь. Все эти годы. Даже не зная, жива ли ты...

Они стояли друг напротив друга, не отрывая взгляд. Оксана держала ладони дочери в своих руках, сжимая, будто бы пытаясь поверить, что это не сон, и дочь и вправду, стоит перед ней.

– Бог уже наказал меня за то, что я бросила тебя. Возможно, я заслуживаю гораздо худшей участи, но надеюсь, в твоём сердце будет достаточно места для того, чтобы попытаться простить меня.

– Обещай, что больше не оставишь меня.

– Если ты всё ещё этого хочешь...

– Тогда я прощаю тебя. Я давно простила, но сейчас поняла это окончательно, - абсолютно искренне, призналась Белла. Она простила ей всё. Своё одиночество и отчаяние. Свою ненужность и покинутость. Все несбывшиеся надежды и мечты.

– Мы наверстаем это время, дорогая. Обещаю тебе...

– Расскажешь о своей жизни?
– попросила Белла.

И Оксана рассказала. Всё, с самого первого дня, как только она сбежала от Руслана. О всех своих попытках начать жизнь заново, и обо всех провалах и неудачах. А Белла рассказал ей о том, что происходило с ней. Про Халида упомянула в последнюю очередь, не зная, как правильней преподнести то, что они познакомились при весьма странных обстоятельствах. Белле почему то хотелось, чтобы он ей сразу понравился. Но в итоге, решила рассказать всё так, как есть. И дослушав, Оксана сказала лишь:

– Ты умная девочка, Белла. Если чувствуешь, что это твой человек, то держись за него. Я в любви полный профан, - улыбнулась Оксана, - но могу посоветовать смотреть на всё трезвым, незатуманенным взглядом.

– Я понимаю, о чём ты говоришь...И кажется, делаю правильный выбор.

– Это самое главное, - улыбнулась Оксана.

За то время, что они провели вместе, они успели поесть и выпить бессчётное количество кружек чая, и даже не заметили, как время перевалило за полночь.

Белла пару раз созванивалась с Халидом, и он согласился забрать её через полчаса, давая им ещё немного времени побыть вдвоём.

Но в конце концов, пришлось расставаться.

– Давай сходим куда-нибудь завтра?
– предложила Оксана.

– С удовольствием, - обрадовалась Белла.

– Заодно, может и познакомлюсь с твоим будущим мужем.

– Обязательно, познакомишься, заверила девушка.

– Спокойной ночи, дорогая.

– Спокойной ночи, мам, - попрощалась Белла, и заметила, как заблестели глаза женщины, когда она назвала её мамой.

Белла не думала, что это будет так легко. Словно, каждый день это делала. Так обыденно и приятно.

Ещё раз обняв мать, Белла побежала к выходу из гостиницы, к машине, в которой её уже ждал Халид.

Глава 43.

Халид сидел за большим столом рядом с людьми, которых знал почти всю свою жизнь. Воры в законе и просто криминальные авторитеты с разных уголков страны. Они собрались здесь отметить возвращение из тюрьмы Мираба Багдасаряна, по прозвищу Солома. Это была уже третья его ходка, и как он сам выражался, тюрьма - его дом родной.

Халид не разделял таких убеждений. Всё-таки, на воле ему было намного комфортнее, даже при условии, что для таких людей как он, в тюрьмах создавались все условия.