Серый всерьез задумывался о своей дальнейшей судьбе. После слов Нумара, что без денег никуда не податься, он понял, что ему действительно необходимо. Хорошая легенда, конечно, здорово, но без гроша в кармане он так и остался никем, что бы о себе ни рассказывал. И что бы ни рассказывали о нем другие.

"Но где взять денег? Неизвестно как в Арзаруме, а на Релаумской дороге они точно не валяются", - печально размышлял Серый, протирая очередной стол.
– "На заработки в харчевне много не накопишь. Сидеть в харчевне полгода или год это слишком. Пьяные контрабандисты и так уже в печёнках сидят. А что ещё?. Вот разве что грабить караваны", - усмехнулся он сам себе, вспомнив беззаботную земную жизнь.
– "Интернет. Совсем недавно казалось, что без него не прожить и дня. Как всё было просто в компьютерных игрушках!"

*

Серый со Свитом как раз сидели возле стойки, когда бард Итол сцепился с Фосером. Драки не было, но разговор шел на таких повышенных тонах, что слышно было, пожалуй, даже упырям в лесу.

– Фосер, все это самообман. Тебя это просто не интересует, - запальчиво выкрикнул бард уже не в первый раз.

– Да ну что ты так кричишь, Итол? Нет просто времени, да и деньги нужны, - бормотал примирительно сын корчмаря и с надеждой заглянул в свою кружку. Судя по скорченной им гримасе, пива там давно уже не было.

– Если бы ты действительно интересовался книгами и науками, то нашел бы и время, и деньги. Я тебе больше скажу, если бы тебя по настоящему интересовали науки, я бы встретил тебя не здесь за стойкой, а в Арзарумском университете философии, - не унимался разгоряченный тримец.

– Все ведь не так просто. Отцу тоже может не нравиться его работа, но он же ради меня...

– Да ведь ты же несчастлив, тебе тоскливо и плохо! Сам ведь жаловался!

– Но я должен помогать...
– пытался оправдываться Фосер.

– Я - никому, ничего, не должен!
– жёстко отчеканил бард.
– Я занимаюсь любимым делом. Мне хватает и денег, и времени на все, что мне необходимо. И повеселиться я успеваю, тоже, будь здоров. Просто надо знать чего ты действительно хочешь. А дело само тебя найдет. Повторяю: ты - не философ, тебе это не интересно и не нужно. Тебя интересуют деньги и спокойная, размеренная жизнь. Или нет... Ты просто сам не знаешь, чего хочешь. Важно чтобы ты понял это не очень поздно.

– А как же твои родители, ведь ты же их бросил?..

– Да, - твердо и уверенно ответил Итол.

– Я так не могу. Для меня моя семья очень важна. Ведь родители для меня делают все. Я просто обязан им помогать.

– Ни черта они не делают, если ты несчастлив. Сидишь тут и ноешь.

– Это сейчас время такое...

– Втянешься - потом будет поздно. Второй молодости не купишь. А потом начнешь калечить уже своих детей по образу и подобию... Твоему, твоих родителей, и всех твоих предков до бог знает какого колена, - жестко процедил бард.

– Ты просто эгоист, Итол. Думаешь только о себе, - запальчиво выкрикнул Фосер с обидой в голосе.
– Если я не буду работать, мы вообще перестанем сводить концы с концами... У нас и долги, и... Ты же ничего не знаешь... и не понимаешь.

– Послушай, Фосер, чем нравится заниматься твоей матери?

– Да ей все равно... Главное чтобы деньги на семью...

– Отлично, - в который раз перебил его Итол, - А отцу?

– Тоже. Я же говорю: они думают в первую очередь обо мне.

– Но тебе же паршиво, черт возьми! Что они себе об этом думают, а?

– Эгоист ты. Для тебя собственное я - главное, - пробормотал Фосер и приложился к пустой кружке. Выпить, конечно, ничего не удалось, и он со злостью стукнул ею об стол.

– Значит я эгоист? Посмотрим, - не унимался Итол.
– Во-первых, я счастлив, занимаюсь любимым делом и ко всему прочему у меня полно перспектив. Ведь если человек любит то, чем занимается, то постепенно становится настоящим профессионалом в своём деле. Меня приглашают в Арзарумскую академию, между прочим. Это ведь кое-что. Но мне лень пока оседать на одном месте. Побродить еще охота.

– Бродяга, - пробормотал Фосер.

– Во-вторых, - словно не заметив слов Фосера, продолжал Итол.
– Мои родители счастливы. Я им не помогаю по дому? Ну что ж, зато я сам себя обеспечиваю, и им не приходиться "все делать для меня". А с какой гордостью они говорят, что их сын - известный бард, что я пишу в столичной газете, что когда-нибудь я буду академиком. Они видят, что достигли того, чего хотят все родители: их сын счастлив, пусть не у них под боком и не всегда сыт и тепло одет. Если бы я был дома в нашем магазинчике, то им, без сомнения, было бы спокойнее и возможно легче. Но им эта работа в какой-то мере нравится, и они с нею вполне еще справляются без меня. Торговля - это способ проведения времени: болтовня с посетителями... А меня от этого тошнит. И если бы я был рядом, то денег стало бы чуть больше, но зато мы бы грызлись через день. И всем было бы плохо.