Денег у Брута и Утня с собой не оказалось. Как сказал Торт, сонное заклятье очень специфическое, неудобное и невероятно дорогое. Делают его обычно архимаги упражняясь в магии разума. За двухчасовое заклинание с таким радиусом действия заговорщики видимо выложили полтысячи золотом. Действует такая штука только на тех, кто выпил катализатор и проспал не меньше пяти часов. Бесполезная вещь, если рядом с тобой нет десятка ничего не подозревающих жертв, которые везут с собой по триста-четыреста золотых каждый.

– Надеюсь это последнее предательство в наших рядах, - грустно проговорил Лед, глядя как нос корабля разбивает волны.
– Если найдется кто-то еще, боюсь, я совсем перестану верить в людей.

– Вера в людей зависит не от поступков окружающих, а от твоих собственных надежд, - печально проговорил стоящий рядом Бат.

– Да ты философ, - хмыкнул Лед.

– Нет, просто он цитирует философа, - усмешка Зева была так же невеселой.

– К тому же дико перевирает, - добавил Торт.
– Лед, не стоит по ним судить. Они, похоже, никогда не считали нас своими.

– В отличии от наших денег, их то они точно считали своими, - едко заметил Бат.

– А я уверен, что среди нас больше нет предателей, - угрюмо проговорил Арм. Мира молчала, прижавшись к Леду и положив ему голову на плечо.

– Право руля! Ловите ветер, бездельники!!!
– разнесся над кораблем зычный голос Траса.

* * *

Уже пять дней они плыли в открытом море без малейших происшествий. Матросы из кожи вон лезли, стараясь показать, что к мятежу никакого отношения не имеют. Однако идиллию немного подпортил недавний штиль. И вот с полудня они идут на веслах. Лед тоже отбыл вахту, где погреб от души. Физическая нагрузка даже немного приподняла настроение.

– Что-то ты, командир, приуныл. Не любишь море? Морская болезнь штука неприятная, - голос Бата вывел его из задумчивости.

– Нет, с желудком у меня все в порядке. А приуныл потому, что плохой из меня командир, князь.

– Ничего себе. Это кто же тебе такое сказал? Или сам себе придумал?

– Брут. И он прав. Я из крепости вывел семьсот человек, а до Гарии живыми добрались тридцать три. А теперь еще нам предстоит до Арзарума добираться. И опять потери. Нет у меня ни опыта ни удачи. Лучше в Арзаруме разбежаться. Все целее будут.

– Насчет опыта спорить не буду, но это дело наживное. А вот в остальном ты не прав. Ты вывел из крепости живыми почти всех. Большие потери были только по вине двух идиотов. И один из ник, к слову сказать я сам. Так что я знаю о чем говорю. Ну а то, что ты не смог удержать под контролем толпу, густо замешанную на уголовниках, большинство из которых тебя и в глаза не видела, ничего удивительного. Никто бы не смог, при таких то соблазнах. Можно их было удержать в узде? В пустыне и при большом везении - да. Пришлось бы запугивать, раскрыть все карты, с каждым носиться как с собственным ребенком. И все равно, как только бы мы вышли из пустыни и оказались в безопасности, ты получил бы настоящий мятеж. И тебя бы сдали и нас угробили и себя. Мы и с той мизерной долей от добытых в крепости сокровищ в Гарии засветились по полной. И будь уверен, спецслужбы там быстро сложат два плюс два. Точнее, они наверняка уже это сделали. Имперская может и остается в неведении. Ненадолго. А в Арзаруме нас точно встретят если не допросом, то негласной слежкой. И не факт что лучше.

– Ну раз нас и так заметили, то стоило ли посылать пятьсот человек, пусть даже жадных дураков, на верную смерть?

– Лед, не заставляй меня повторять то, что тебе и так наверняка очевидно. Даже если бы вся эта неуправляемая толпа не перегрызлась за кристаллы между собой, а они бы перегрызлись, недавний мятеж тому пример, то за такие деньги нас бы стерли с лица мира еще в Гарии. Может ты считаешь, что для спасения придурков стоило рискнуть захватить пиратскую столицу с полутысячей клинков? Тогда ты и правда глупый, командир. А по другому никак.

– Я понимаю. Но знаешь, совсем недавно я видел смерть только стариков. Один раз в далеком детстве тетка моя от болезни умерла. И все. А теперь смерть ходит рядом, унося жизни друзей и врагов, да порой просто посторонних людей пачками. Как-то все трудней это не замечать. Хочется, чтобы этот кровавый хоровод закончился. Все эти дни я думаю, что стоило мне остаться в Гарии. Хотя бы на год-два. Чтоб все утряслось.

– Лед, поверь, где тебя настигнут неприятности предугадать сложно. Но в Гарии спокойствие было обманчиво. Я тебе немного про кухню безопасников расскажу. Тебе, пожалуй, полезно. Помнишь, Зев говорил, что в пикастинском консульстве знают про побег, но не получили приказ на активный поиск? Это совсем не значит, что поиск не ведется. Вся странная информация летит прямиком в столицу. Зачем-то проявляют осторожность их мбешники. Это, пожалуй, признак даже более пристального внимания. Единственная служба, о которой нам можно было бы не переживать - имперская. Во первых нам и так хуже некуда. Любой интерес с их стороны будет даже на руку. Не сразу убьют. Или вообще возьмут в разработку. А во вторых имперских безопасников почти нет в Гарии. Архимаги там такую мощнейшую магию развернули, что активные агрессивные действия представителя имперской знати сразу дают сигнал в башни. Как-то видимо завязались на клятву крови. Я потому и не попытался прибить того мага, что тебе амулет делал.

– Но зачем?

– Наших шпионов в Гарии сразу ловят. Уже больше сотни лет единственным источником информации являются отпущенные пленные храмовники. Потому им и разрешают сдаваться в плен. Хоть они и приносят врагам империи пользу, но добытые ими сведения ценнее. Допросят этого мага самым тщательным образом. Ему до освобождения считанные дни оставались. Так что я убил бы его не колеблясь. Однако с магом справится не просто, особенно будучи имперским князем под колпаком следящего заклинания.