Солнце, за время их беседы, почти что закатилось; Гарри устал так же сильно, как она. В их камере становилось все темнее и темнее, и скоро она видела только силуэт и чувствовала тепло его тела рядом с собой. Боевиков позвали на молитву - ее заунывный звук наполнял окрестности многоголосым шумом.

– Нам надо ложиться. Закончим сегодня… - проговорил Гарри.
– Я - у стены, ты - напротив меня. Иначе замерзнем, ночи тут очень холодные… Койка у нас одна на двоих.

Мужчина чуть сдвинул свой матрас, чтобы они легли нормально. Девушка вынуждено легла вместе с ним, деля явно рассчитанное только на одного место - уже было довольно прохладно.

– А можно спросить?

– Валяй.

– А что ты сказал боевикам, чтобы меня не трогали?

– Что мне, как и им, тоже иногда требуется разрядка, и выбираю для этого самую страшную пленницу… - она невольно дернулась в его руках.
– Не беспокойся, я не зверь, и к тебе не прикоснусь… Я тебя просто пожалел… Ты не сломаешься здесь. Я знаю.

– А остальные?

– Те девчонки не выдержат всего этого. Мне жаль их… В их глазах я уже видел обреченность и покорность. А такие тут долго не живут… И я не считаю тебя страшной, имей ввиду… - он явно улыбался, произнося это.

– Спасибо…

– Рано благодаришь… Если будешь хорошей и слушать меня, то мы отсюда выйдем. Спи уже…

Холод поневоле заставил их прижаться к друг другу сильнее.

– Давай, тут нечего стесняться… Мы в одной лодке сейчас.
– Прошептал мужчина.
– Ну?

Галина с трудом заставил себя нырнуть к едва знакомому мужчине в объятия. Зато стало теплее. И на них волной накатил тяжелый сон…

========== Глава 2. ==========

Рогозина за ночь просыпалась два раза. Один из них, когда Гарри аккуратно вставал, перешагнул через нее, и шел в угол, условно обозначенной как туалет, а другой раз он поднял ее на ноги сам:

— Вставай… Ну же! — прошептал мужской голос во тьме. Ее сильно потрясли за плечо.

Девушка недовольно пошевелилась и привстала, еще будучи сонной. Тут она услышала гулкий громовой удар, а затем — вспышку молнии. Гроза пришла ночью в ущелье.

— Что? — прошептала она.

— Сегодня у нас настоящий праздник — гроза пришла… А значит сегодня можно набрать воды и кое-как вымыться…

Вспышка вновь перечеркнула небо. Гул превратился в рокот — и эхо громко прокатилось по горному массиву.

Гарри откуда-то (Галя вечером еще не видела) достал грубый кувшин. Тут Рогозина ясно услышала, как первые капли хлестнули по каменной стенке.

— Смотри! — Гарри легко вскарабкался по неровной стене к импровизированному окошку и просунул сквозь решетку кувшин, максимально выставив его наружу. Второй рукой он пытался набрать как можно больше дождевой воды — чтобы кувшин наполнился.

Рогозина, быстро поняв его намерения, сама смогла добраться до решетчатого окна, двумя руками сделала горсть и помогла Гарри набрать туда воды. Кувшин с их общей помощью, очень быстро наполнился доверху.

— Учти, — проговорил мужчина, ставя наполненный доверху кувшин в противоположный от туалета угол, — лишнюю влагу нам тратить не стоит; боевики не жалуют пленников. Будем жестко экономить… Кувшин — на трое суток. На двоих.

И он закрыл горлышко камнем. Чтобы драгоценная влага не испарилась.

— Я поняла…

— А теперь — мыться!

Гарри быстро разделся донага. Девушка чуть засмущалась, хотя его в чернильной тьме камеры было почти не видно.

— Галя, давай. Другого раза может и не быть… Я могу мыться в другом угле… И вообще отвер-нуться. Это хоть какая-то… чис-то-та…

— Ты прав, — и девушка смело сдернула с себя грязную и пыльную кофту, а затем рваные брюки и белье.

Гарри все равно, отдавая дань вежливости, стоял к ней спиной. То и дело прыгая и спрыгивая — на стену и со стены, они более-менее смывали с себя прохладной дождевой водой всю пыль, грязь и кровь с тел и волос. Потом оба, не сговариваясь, кое-как промыли под под дождевыми струями и всю одежду — на их счастье, ливень все лил и лил как из ведра, и повесили ее на решетке, чтобы она стекала и высыхала.

— Какой хороший дождь, — проговорил мужчина, когда они оба прекратили что-то подобие водных процедур. Оба стояли сейчас абсолютно голые и мокрые, с мокрыми волосами. Садиться куда-либо было нельзя — на мокром было спать бесполезно и опасно. Ноги обжигал холодный пол, но деваться было некуда. Девушка была коротко пострижена и природа не наградила ее особо пышной шевелюрой — из-за этого волосы были хорошо промыты. — Нам нужно и пол побрызгать водой…

— Почему?

— Как ты думаешь, на какой стороне находиться наша тюрьма? Солнце с утра поднимет жар, и тут будет не выдохнуть…