На него снова налетел владыка кузницы, однако без молотящих когтистых рук он не был ровней Севериану. Слишком много часов в арсенале, недостаточно в бойцовых клетках. Севериан увернулся от неуклюжей атаки и выкрутил одну из безвольных серворук. Он ткнул ею в поясницу владыки кузницы и вручную активировал плазменный резак. Из линз шлема владыки кузницы вырвалось раскаленное до синевы пламя. Тот закричал. Сквозь него прожигал себе дорогу перегретый воздух.

Севериан выпустил дымящийся труп и сразу же получил болт в грудь. Тысячи жгучих микроосколков вонзились в грудь через оставленную энергетическим клинком рану. Удар и взрыв отшвырнули его спиной на стойку с болтерами. Вокруг него с лязгом разлетелось недавно смазанное, нетронутое оружие.

Он схватил один из болтеров: разумеется, тот не был заряжен; ни один квартирмейстер никогда не держит оружие заряженным. Севериан попытался встать, но заряд болтера выбил из него дух. Легионер-предатель целился из болтера и вытаскивал свой цепной меч.

«Эффективно», — подумал Севериан, и болтер выстрелил.

Севериан глядел прямо в ствол и даже в момент дульной вспышки знал, что должен быть уже мертв. А потом он увидел, что в воздухе перед ним завис крутящийся заряд. Болт покрывала сеть светлых линий, напоминающих замерзшую паутину.

+Двигайся!+ прошипел голос у него в голове. Рубио.

Севериан нырнул в сторону, и снаряд разнес оружейную стойку позади него. Предполагаемый убийца изумленно уставился на него и вновь прицелился. Его сбило с ног взрывом. Воздух заполнился дымкой крови, что веером фонтанировала из раздробленной груди. Внезапно арсенал заполнился стрельбой из множества источников и направлений. Услышав оглушительный рев цепного топора, Севериан схватил упавший магазин и с силой вогнал его в свой новый болтер.

— Чисто! — прокричал голос. Тюрфингр.

— Чисто! — Круз.

— Гранаты, Йактон? Серьезно? — Тубал Каин.

Севериан ухмыльнулся. Воздух наполнил уцелевшее легкое и второстепенные органы. Вместе с ним пришла боль, и воин поджал губы.

— Как же вы долго, — произнес он, когда Арес Войтек приблизился и протянул ему руку. Севериан ухватился за нее и поднялся на ноги. Арсенал заволокло дымом от выстрелов, несло движущими газами болтеров. Закованные в броню тела, вскрытые, будто расколотые яйца, добавляли запахов мяса, металла и масла.

— Всего четыре секунды с момента вашего прорыва, — сказал Арес Войтек.

— Только-то? — спросил Севериан, признательно положив руку на плечи бывшего Железнорукого. — Мог бы поклясться, что дольше.

— Так воспринимается бой, — заметил Войтек. — Если только ты не из Железных Рук с их встроенными хронометрами. Тогда точно знаешь, сколько времени прошло с начала атаки.

— Поверю тебе на слово.

— Ногай! — закричал Круз. — Скорее, Завена и Варрена уложили!

Они заперли арсенал и унесли раненых с места схватки. Мимо следов боя никто бы не прошел, но они хотя бы могли на какое-то время помешать обнаружить тела. Каин быстро исследовал забытые проходы и коридоры в поисках какого-нибудь изолированного и безопасного места.

Они старались не оставлять следов крови.

Помещение, куда их привел Каин, было заполнено разбитыми столами и стульями, стены покрывали поврежденные водой фрески и непристойные граффити. Некоторые показались Локену странно знакомыми. И габариты мебели, и ее заброшенность наводили на мысль, что когда-то здесь было прибежище смертных, однако припомнить причину, по которой он мог бы зайти в место вроде этого, ему не удавалось.

Ногай начал трудиться над Варреном и Завеном. Рубио предложил свою помощь, и Ногай с благодарностью ее принял. Оба воина получили тяжелые повреждения, но раны Завена были серьезнее.

— Они выкарабкаются? — спросил Круз.

— В апотекарионе — да, как здесь — не знаю, — ответил Ногай.

— Делай, что можешь, Алтай.

Локен сидел, прислонившись к длинной стойке, и играл колодой заплесневелых карт с изображениями мечей, кубков и монет. Раньше он знал кого-то, кто играл в старую игру франков такими картами, но не мог сконцентрироваться на лице. Человек? Да, кто-то с поэтичнонизменным характером и неожиданно высокими моральными принципами. Имя продолжало ускользать, что было чрезвычайно неприятно для воина-трансчеловека, предположительно обладавшего эйдетической памятью.

Он ощутил на себе взгляд и поднял глаза.

Тубал Каин стоял под непристойной фреской, выполненной с анатомической точностью, в деталях, наиболее вызывающие фрагменты которой, к счастью, были скрыты повреждениями от воды и времени. Каин сел, положив одну руку на свое наблюдательно-измерительное устройство. Другая покоилась на рукояти болтера.

— Что? — спросил Локен.

— Локен, тебе в тягость находиться здесь, — произнес Каин.

— Это вопрос или утверждение?

— Я еще не решил. Пока считай вопросом.