— Я в предвкушении, — резко поменяв тон голоса, сказала девушка. Достали…

— Вы хоть понимаете, что сделали?! — злился директор, но реакции на лице Харуно это не вызвало. — Вы ударили двух учениц, одной разбили губу и напугали, разве так себя ведут?!

— Мне всё равно, если вам это доставляет неудобство, то я уйду — здесь учиться отвратно, — прямо, без утайки, сказала девушка спокойным тоном. Всего неделю здесь, а уже всё так злит: оказалась среди ТП, все парни думают только одним местом, каждого волнует, сколько денег в твоём кошельке — задрало!

— Нет, отчислять мы вас не будем, в конце концов, всё можно списать на несчастный случай, — сглотнул директор, вспоминая, какие люди стоят за этой девушкой, он-то знает, что она точно не из семьи бизнесменов…

— Да пошёл ты, — встала с места Харуно, — готов терпеть что угодно ради денег? Гниль даже тут.

— Возможно, вы и правы, — кивнул директор. Сакура вздернула бровь, что она ни скажи — будут только поддакивать, даже учителя, хотя по их глазам заметна неприязнь и страх.

Девушка вышла отсюда и пошла домой, решив не дожидаться машины, которая приезжает за ней и Ино, ноги сами повели её к ним…

Сакура шла среди людей, думая, как сейчас увидит своих друзей, настоящих друзей, которые прошли с ней и огонь, и воду, а не этих жалких и боящихся её придурков, которые слова «гордость» даже в книжках не встречали. Она спокойно шла, как вдруг возле неё остановился джип, на что Сакура насторожилась, ведь её путь преградили прямо на пешеходном переходе. Но тонированное стекло опустилось, и Харуно не почувствовала ударов своего сердца.

— И куда мы идём? — холодно спросил её брат. Ему только что позвонил директор, поэтому пришлось отвлечься от кое-чего, но всё-таки на этот раз важнее была как раз сестра. Он давно начал замечать странности, но сейчас — это уже перебор.

— Решила побродить, — спокойно сказала девушка, стараясь ничем не выдать себя.

— Садись в машину, нужно поговорить, — Харуно замялась, но всё-таки открыла двери и села к брату, автомобиль тут же тронулся. Его карие глаза впились в неё, отчего почувствовались мурашки, снова...— Скажи мне, что было поводом для той драки?

— Ничего, — только и ответила она, смотря в окно, но чувствуя, что её прожигают взглядом. Как быстро, однако, он узнал…

— Ты когда-нибудь, перестанешь мне врать? Что там случилось? — Сакура посмотрела на брата. Вот, что ему сказать? Я не хочу там учиться? Меня раздражают те прогнившие люди? У него и своих проблем по горло, ещё и в её копаться, зачем это? Харуно не хочет быть обузой. И хоть девушка думала так — она ошибается.

Порой мысли Сасори занимает только она — он злится на себя, что из-за работы и появившихся проблем с этими Учихами даже не видит её, и, конечно, понимает, что становится всё дальше от сестры. Она даже не знает, что иногда он заходит к ней в комнату уже глубокой ночью и только тогда видит, как она спит, но и это время ограничено, те мимолётные взгляды, которые успокаивают лучше всего, те короткие, но весомые слова — он всё это ценит, потому что был лишён подобного много лет. Поэтому он хочет быть близким для неё, снова стать настоящим братом, с которым Сакура делилась всем, что было на детской душе. А сейчас она не хочет даже сказать, что там случилось, вечно что-то скрывает, отмалчивается, конечно, это неприятно, когда самый важный для тебя человек вдруг начинает становиться всё дальше и дальше.

— Сасори, всё хорошо, — сказала она, Акасуно отвёл от сестры взгляд, чувствуя эту сквозящую ложь. Парень сжал руку, которая была ей не видна, в кулак, подавляя в себе хоть малейшее раздражение в её сторону.

— Если так, тогда я спокоен, — всё, что сказал он по этому поводу, но кое-что прояснить ещё нужно. — Можешь больше не повторять таких прогулок?

— Почему? — теперь его взглядом сканировала девушка, которая резко оживилась, но брат был непроницаем.

— Потому что я не хочу этого, — сказал он, резко посмотрев на неё. Отлично, разговор приобретает агрессивный оттенок. Он мог бы сказать иначе, но после сегодняшней стычки, не может даже допустить, чтобы она осталась одна без защиты...

— Что же, мне вечно быть дома? — в такой же манере спросила она. Сакура искренне не понимала, может, и выглядит, словно она капризная девочка, но ведь Харуно не абы кто — а киллер! Оба непроницаемы и злы друг на друга, у каждого своя правда, свои взгляды, наверное, стоит отметить, что такое между ними было впервые...

— Сакура, ты не понимаешь… — хотел отделаться этой фразой парень, но не тут-то было.

— Так объясни, мне не пять лет — пойму, — девушка нахмурилась, чувствуя, как слова лезут из неё. Что за отношение? Разве он не видел, на что она способна? — Если боишься за меня, то не стоит — я постоять за себя в состоянии, а также сама могу позаботиться о себе, твои волнения ни к чему…

— Хватит, — неожиданно резко сказал парень, отчего Сакура замерла на полуслове, смотря на него. Акасуно был сильно раздражён, её слова производят на него необычный эффект: либо успокаивают, либо выбивают из колеи. Она что, даже не понимает этого? — От некоторых вещей ты себя не спасёшь, тебе так трудно сделать то, что я прошу?

Акасуно увидел, как девушка хочет возмутиться, но проглотив свои слова, снова отвернулась. По отражению в стекле парень видел, что в её глазах появилась обида и сталь, так расстроилась. Но Сасори должен был это сказать — для него Сакура ещё с детства была и есть та, которую нужно защитить и уберечь любыми способами…