— Специально? Я не понимаю...

— Неудивительно, я тоже многого не могу понять, — она вновь посмотрела на уходящее солнце, — эта школа изначально создана не для того, чтобы лечить нервных подростков. Как ты думаешь, почему именно «Акулы» такие особенные, и о них почти ничего не известно?

Саске посмотрел так же вдаль, ответ вертелся на языке, но озвучивать его не было желания, словно после этого наступит точка невозврата...

— Сакура, для чего вас тут собрали? — девушка выдохнула.

— Зря «Дракула» волновался, ты ничегошеньки не знаешь, поэтому и лезешь на рожон. Но скажи, узнав ты правду, сможешь и дальше играть роль наивной овечки? Твоё счастье в неведении.

— Ты забыла, что я Учиха, — серьёзно посмотрел на её профиль парень, — и я хочу узнать, что за чертовщина тут происходит?

Наступила пауза, долгая, режущая уши... Сакура медленно перевела взгляд на него, оба чувствовали появление словно холодка, который забирался в сердце. И ощущение того, что сейчас будет сказано много того, чего никто не должен знать...

— Как ты знаешь, мир не идеален, а весь пропитан алчностью и болью, которую усердно прячут. Должны быть те, кто никогда не узнает, что все люди звери по своей сути, но мы с тобой исключение: всю грязь мы знаем. В нашей стране есть три барона, три короля, верхушки мира мафии Японии и Азии в целом, думаю, не сложно догадаться, какое влияние имеют эти короли. Один из представителей сейчас сидит передо мной — ты, Учиха, — Сакура остановилась, смотря на брюнета. Он так старается скрыть это, но всё очевидно: он темнота уже с рождения, — сын одного из королей мафии, поэтому мне было неясно, зачем тебя отправили в эту школу. Но если ты — верхушка мафии, как ни крути, то есть и те, кто должны быть на дне, или те, кто не входит в твою тьму. В прошлом была бойня, которая унесла много жизней, тогда мой отчим решил, что хочет сделать свой уголок, где не действуют законы мафии. Но для мирного уголка и его расширения нужны средства, власть и те, кто будут делать грязную работу. Я — киллер, такая же тьма, но другого рода, мне всё равно на сословия, плевать, что ты Учиха. Этих понятий просто нет в моей голове, что надо бояться. Но именно сегодня, один из преданных делу киллеров, сейчас рассказывает потенциальному врагу эту информацию, не забавно ли?

— Врагу? — Саске посмотрел вниз. Всё верно, он слышал от отца, что есть и те, кто не подчиняются мафии, они как бы вне её и порой становятся большой проблемой. Но как в эту грязь попала эта девушка? — Сакура, неужели то, что я увидел, и было твоё я?

— Да.

— То есть прикажут убрать меня...

— Верно мыслишь, — искоса посмотрела она на него, — так же, как и ты, сказав своему отцу правду, приведёшь к кровавой стычке. Это не игра, Саске, здесь всё так же, как и в твоём мире, если ты скажешь отцу, начнётся бунт против «Дракулы», наших, и хоть на своего отчима мне в какой-то степени плевать, но я знаю, что случится, если власть придёт к нему...

— К нему? То есть всё было спланировано до таких мелочей, что я просто обязан рассказать?

— Это твой выбор, — девушка достала из кармана свой раскладной нож и, раскрыв его, стала смотреть на лезвие, — уничтожить очередные жизни или сделать вид, что ничего не было.

Саске молчал, ему сейчас было нечего сказать. Рядом с ним сидит та, про которую уже с детства ему твердили: «Это враги, они безжалостно и бездумно убивают и однажды отнимут самое дорогое, что у тебя есть». Так и случилось...

— Несколько лет назад, уроды из вашего мира убили мою маму, когда мы вдвоём прятались в нашем особняке. Они сделали это на моих глазах, меня же избивали ногами. Но, как сейчас, я помню то чувство, — Учиха сжал металлическую преграду, словно не видя, что на него смотрят два изумруда, — отчаяние, страх и боль, голос который кричал, чтобы меня не трогали, даже на последнем дыхании ещё в моей голове, мамины глаза в тот момент никогда не покинут моё сознание. После этого, когда они решили, что и со мной всё, в той комнате остался один человек, который обливал наши тела бензином. Тогда я не помню, как и почему так сделал, но почувствовал дикое бешенство, до трясучки, в голове только одна мысль — убить. Звучит, может, глупо, но я, прыгнув неожиданно сзади, в прямом смысле слова прокусил его шею, заливаясь кровью, а потом добил его же пистолетом. На этот звук вернулись остальные, но тогда уже в поместье пришли наши сторонники, и всё, что осталось в моей памяти, это реки крови. Мне было всего 14, но я уже знал, как это убивать и потерять всё, после этого моя мания убивать не могла остановиться, но брат с отцом это поддерживали, растили моего монстра... — Саске начал тяжело дышать, но потом посмотрел на Сакуру, которая давно вглядывается в его лицо, всё ещё сжимая в руках нож, — теперь представь, как я вас ненавижу, каждого, хочу убить...

Девушка не шелохнулась, она молчала, а взгляд понимающий, ведь... Отражение её души сейчас перед ней, вот откуда эта схожесть.

— Скажи мне, — ещё крепче сжал перила парень, — разве по мне было видно, что я такое? Нет, я просто осознал, что не смогу вернуть дорого мне человека. Сколько не топи боль в крови, сколько не ломай чужих судеб, лучше не станет. Но ты... Какого чёрта, именно ты заставила меня вспомнить всё это?!

Учиха хочет увидеть реакцию, но только видит некую жалость в глазах. Почему? Она и раньше знала, что Учихи такие, но при этом, увидев его в том шкафу, всё равно была решительна в своем намерении снова показать ему кровь, когда он почти забыл, что значит убивать, отвык от этого, растоптал...

— В прошлом, у меня была семья, — неожиданно, сказала Сакура, — мама, папа и брат. У человеческого разума есть особенность, помнить из прошлого либо очень плохое, либо очень хорошее. Я помню только хорошее, меня любили, я любила и, может быть, никогда не смогла даже допустить мысль о том, что нужно будет выстрелить человеку в голову. Но в один день всё рухнуло: на наш дом был налёт уродов из мафии, которые вырезали всю мою семью, я осталась в живых лишь потому, что люди отчима приехали и забрали меня из того ада. Потом было не лучше, мне в том возрасте сказали правду, сказали, кто отнял у меня всё. Три короля, которые просто отдали приказ и убили всех, скажи, я, так же как и ты, должна была сойти с ума, но нет. У меня есть цель, и ты сейчас решаешь, исполнится она или нет, ведь не будет «Дракулы», во главе станет тот, кто задумал всё это.