В комнате находились абсолютно все парни, но каждый молчал, боясь даже вздохнуть сильно громко, словно это ещё больше ухудшить ситуацию. Впервые Наруто и Саске видели Харуно в таком состоянии, впервые всё то, что скрывала маска, открылось при них. Сейчас было даже страшно видеть уровень этой боли...

Сама же Сакура даже не моргала, её глаза были пустыми, как и душа, которая сейчас вывернулась наизнанку, разорвав старый шрам на сердце...

Она узнала его, узнала бы из тысячи, как и он узнал её. Девушка медленно закрыла глаза и до крови прокусила свою губу, чтобы не зарыдать в голос от той пустоты, от которой содрогалась душа. Как такое возможно?! Это же сон, это же... А если нет, то зачем?.. Для чего она жила всё это время, убивая себя морально, и почти сделав это... Зачем жила мыслью о мести, зачем?! Для чего это всё?!

Сакура заплакала, стиснув зубы и закрыв лицо рукой. Её друзья понимали, что сейчас лучше не трогать, она просто не услышит и не примет помощь, чтобы это ни было, такие моменты есть в жизни каждого, когда нужно пересилить себя и просто принять правду...

— Это был он... — сказала она, но дальше были слышны только тихие рыдания, ей больно от того, что она не может ничего понять, столько лет прошло, но эти глаза и тёмно-красные волосы, она никогда не забудет...

FLASHBACK

Не всегда Сакура жила в страхе, не всегда видела кровь и боль. Было же время, когда она понятия не имела, что в мире есть страдания и ужас, что может случиться что-то плохое...

Она тогда была ещё маленькой, ей было всего три года. Но воспоминания того времени в промежутке до 5 лет она запомнила на всю жизнь. Как она жила и кто был ей дорог, навсегда...

Большая комната, которая была дорого обставлена, в комнате на полу в окружении игрушек сидела Сакура, рассматривая с интересом игрушки. Но ей было гораздо интереснее, когда с ней играл он.

— Смотри, — взял в руки игрушку жирафа мальчик 7 лет, с озорными светло-карими глазами и красными, как пламя, волосами, он стал рукой делать так, словно игрушка шагает, — а, он убегает!

— Лови, лови! — подпрыгнула девочка с длинными розовыми волосами, которые были заплетены в косичку. Тогда мальчишка взял в руки машинку и устроил на полу настоящую погоню за жирафом и улыбался, наблюдая, с каким интересом на всё это смотрит его сестрёнка.

— Попался! — хмыкнул паренёк, но тут игру прервала вспышка фотоаппарата, и он нахмурился, — мааам!

— Ну чего ты, память же, — улыбнулась женщина, которая была точная копия Сакуры, только лицо со здоровым персиковым оттенком кожи и с белыми волосами по пояс.

— Ненавижу фотографироваться! — надулся мальчик, но тогда, присев, отец потрепал его по голове, на которого он был похож как две капли воды: и волосами, и глазами, и лицом. Видимо, из-за того, что отец был с красными волосами, а мама с белыми — дочь была с странными, но красивыми розовыми волосами, смесь того и другого родителя.

— Не дуйся, это не по-мужски, к тому же твоя мама права, — мальчик вздохнул, но в этот момент отец перестал его гладить, потому что к нему подбежала доченька. Она обняла мужчину за шею, на что тот только крепче прижал её к себе, — я тоже скучал, солнышко. Как вы провели день?

— Сасори сделал уроки, потом покушал и играл! — гордо сказала Сакура, мужчина усмехнулся.

— А ты что делала?

— Сакура была рядом с Сасори! — заулыбалась девочка, отпустив отца, побежала и схватила игрушку, — мне это Сасори подарил!

Мужчина взял пластилиновую панду и, посмотрев на покрасневшего сына, улыбнулся. Он ведь его сам лепил, очень старался, это было заметно.

— Какой молодец, — отец увидел, как Сасори прямо расцвел в улыбке. Он их так редко видит, хоть так сможет порадовать, — правда, милая?

— Конечно, — улыбнулась их мама, — а главное, что сделано с любовью.

Сасори совсем раскраснелся, но тут к нему подбежала маленькая торпеда по имени Сакура и, улыбаясь, скопировала движения отца, потрепав брата по голове.

— Нии-сан — молодец! — Сасори смотрел на неё, так тепло и нежно...

Но бывали и другие моменты. Однажды, когда родителей снова не было дома, и лишь прислуга с нянями следили за ними. Они тогда подумали, что, наконец-таки, уложили неугомонную детвору спать и спокойно сами уснули. Но началась гроза с сильным ливнем, по тёмному коридору медленно и тихо шёл Сасори, пробираясь в комнату сестры. Медленно открыв дверь, он увидел, что она свернулась и сидит на кровати, укутавшись в одеяло, и тихо плакала.

— Сакура... — девочка перестала плакать и открыла глаза, лишь тусклый свет ночника освещал того, кто вошёл, — ты снова плачешь?

— Угу, — вытирая кулачком слёзы, сказала девочка, тогда Сасори вошёл в комнату и, закрыв двери, подошёл к постели сестры. А когда он забрался к ней на кровать, маленькая Сакура обняла его, продолжая плакать, она очень боится молнии и грома.

— Не плачь, — распрямив одеяло, мальчик лёг вместе с сестрой и укрыл их обоих, с улыбкой обняв и так со всех сил прижавшуюся к нему девочку, которая пыталась успокоиться, — я же тут, значит, нечего бояться.