Северус посмотрел сначала на меня, потом на Гермиону, потом опять на меня. Я опустила свое лицо к нему на грудь и засмеялась.

— Анри, что ты натворила? Что ты сделала с гремучей ивой? — возмущенно спросил Северус.

— Я кинула в нее заклятие «Вспыхни», — не поднимая лица, ответила ему.

— Зачем? — воскликнул он.

— Отец, не принимай поспешных действий, эта ива и так всем только вредила, — сказал Гарри.

— Молчать, я вас не спрашивал, мистер! — заорал он. — Пошли все вон! — отрезал он и посмотрел мне в глаза.

Толпа учителей тихо развернулась и исчезла из прохода. Я только слышала их непонятный шепот и хлопок руками, и голос Гарри разрезал тишину в библиотеке:

— Наконец-то!

— А ты, — он поднес свой указательный палец мне прямо к лицу, — немедленно расскажешь, зачем ты сожгла гремучею иву.

— Вчера мы с Буцефалом пролетали мимо нее, и Буцефал задел ее, а она, — я показала в окно рукой, — поломала ему крыло, понимаешь, моему дорогому Пегасу! — возмутилась я.

— И ты решила ее сжечь? — уточнил он.

— Она меня разозлила! — возразила я.

— Если ты думаешь, что тебе сойдет это с рук, ты ошибаешься! — рявкнул он и отстранился от меня.

Северус привел себя в порядок и направился в сторону двери.

— Северус, куда ты? — удивлено спросила я.

— Подальше от твоих бесстыжих глаз, женщина! — фыркнул он.

— А как же я? — возмутилась я.

— Как мне показалось, ты готовилась к экзаменам! — крикнул он и завернул за стеллажи с книгами.

— Негодяй! — буркнула я и спрыгнула с подоконника.

Вечером я занесла его мантию и решила сгладить его гнев. Он долго возмущался, но сдался.

— Ты невыносимая! — фыркал он.

— Ну, у каждого свои недостатки, — язвила я. — Ты вот, например, храпишь. Я же терплю это, — ухмылялась я.

— Я не храплю! — возмутился он.

— Храпишь! Аж портреты трясутся! — смеялась я.

— Ну, ты сама напросилась, — сказал он и, схватив меня в охапку, потащил в спальню.

Усадив меня на край кровати, Северус стал нежно целовать меня, а затем незаметно раздевать. Делал это без всякой настырности. Каждое «место», которое открывал, приветствовал нежным поцелуем. Шаловливый и неутомимый язык его блуждал по-моему телу. Я заводилась все сильнее и сильнее, да и невозможно было оставаться холодной, видя и чувствуя, как Северус, стоя передо мной на коленях, губами снимает трусики, а потом нежно, прикасается губами к животу, бедрам. Я спиной упала на кровать и Северус навис надо мной.

— Моя, только моя, — хрипел он от возбуждения.

Он спустился языком от мочек моего уха вдоль шеи, задержался на каждой из грудей. Обхватив губами вершинку одной из грудей, он одновременно ласкал ее языком и покусывал. Я отдалась его сладострастным заботам. Я почувствовала, как моя нежная плоть между ног увлажняется, набухает и медленно раскрывается.

— Северус… — прошептала я.

Последовательно он целовал мои бедра, колени, лодыжки, пальцы ног. Поцелуи были легкие, едва ощутимые. Я лежала неподвижно, всем телом впитывая в себя эти волшебные ласки. Когда Северус раздвинул мои ноги, обдав горячим дыханием, и неглубоко проник в меня языком, мое тело вздрогнуло от неожиданности, а затем уступило соблазну.

— Северус… милый, прошу тебя, — всхлипнула я.

От коротких, отрывистых поцелуев, затем язык вокруг клитора, затем опять поцелуя, я металась как сумасшедшая. Тело Северуса дрожало. Сказывался природный темперамент. Я почувствовала его состояние и блаженно улыбнулась. Северус принял мою улыбку за разрешение и мигом сбросил с себя всю одежду.

Тогда Северус лег сверху и, не углубляясь, принялся ласкать меня горизонтальными скользящими движениями своим мужским естеством между моими влажными раскрытыми внешними губами, заставляя меня стонать. Я почувствовала, что таю, словно лед на солнце.

— Северус, я больше не могу, пожалуйста, войди в меня, — взмолила я.

Но он все дразнил и дразнил меня. В ответ я решила довести его до предела и стала нежно покусывать его ухо, а рукой провела по возбужденной твердой плоти.

Он зарычал.

— Нетерпеливая.

Вскоре он вошел в меня, доставив мне неописуемое наслаждение. Оргазм моментально пронзил меня, но Северус не останавливался. Его ласки стали искуснее.

Северус заполнял меня всю. Теперь он медленно проникал в меня все глубже.

Его орган скользил в бездне моего тела. Дыхание наше становилось все чаще. Каждый из нас легко уже приспособился к темпу друг друга, сливаясь вместе в сладостном и томном танце.

Северусу все казалось мало… Он безумно томился по моему рту, моей коже. Он замер и просто посмотрел на меня. Потом он улыбнулся, поцеловал меня и принялся в сладострастном ритме приподнимать и опускать меня, вновь и вновь насаживая на свою плоть. Я обвилась ногами вокруг его талии.

Потом Северус перевернулся, посадил меня верхом на себя и губами притянул к себе мою грудь. Я словно плыла, подчиняясь силе его рук, поддерживавших мои бедра и сообщавших моему телу частоту движения.