— Глубокий вдох, потом выдох, — сказала она мне.

Я повторила за ней, но очередная схватка — и я заорала во все горло.

В этот самый момент в палату влетел Северус. Он так смотрел на меня, что я аж перестала дышать.

Мадам Помфри подлетела к нему и заставила его выйти.

— Я здесь директор, Поппи, и, в конце концов, отец ребенка! — возмутился он.

— Негоже мужчине видеть, как рожает женщина, — возмутилась она.

Меня в этот момент опять пронзила боль, я прикусила губу. Я стала стараться дышать, как советовала мадам Помфри, и стало немного легче.

Мадам Помфри крутилась возле меня с белоснежными простынями и тазом воды.

Весь процесс родов был мучительным для меня. Часы тянулись, пока не появилась головка малыша, потом все произошло быстро. Только мои крики — и потом плачь ребенка.

Мадам Помфри возилась с малышом, когда все же дверь раскрылась и Северус вошел в палату. Каково ему было там за дверью: слышать все и не иметь невозможности помочь?

В его глазах были слезы, и не нужно было ничего говорить, все было сказано этими слезами.

Он подошел к мадам Помфри и взял у нее малыша, завернутого в простынь.

— Северус, я поздравляю тебя! У тебя мальчик! — радостно сообщила Помфри.

— Спасибо, Поппи, — только и смог он сказать.

Его переполняли эмоции, это было видно в том, как он бережно прижимает малыша к себе, проводит по его головке ладонью и своими пальцами прикасается к его пальчикам и гладит их.

Я наблюдала за ними и улыбалась, хотя мое состоянии после всего было не самым лучшим. Но я была так счастлива, что увидела случившееся чудо.

Северус подошел ко мне и сел с малышом на койку. Он посмотрел на меня и улыбнулся.

Я любовалась ими, и слезы сами покатились из глаз, слезы счастья.

— Ну и что ты плачешь, счастье мое? — спросил Северус у меня, не отрывая взгляда от сына.

— От счастья, родной, — ответила я ему и вытерла ладонью свои слезы.

— Вот видишь, Александр, наша мама, решила опять поплакать, -говорил он сыну и поцеловал его в лоб.

Я улыбнулась ему и слегка приблизилась, оперлась рукой о койку. Провела по пальчикам малыша, Северус поднял голову и посмотрел на меня.

— Люблю тебя, безумно люблю тебя, — уточнил он и прикоснулся к моим губам.

========== Глава XIX. Спустя три года и двенадцать месяцев ==========

Комментарий к Глава XIX. Спустя три года и двенадцать месяцев

Герои вернулись и что их ждет дальше один Мерлин знает!!!

За это время многое поменялось. Теперь нас было трое.

Северус по-прежнему занимал должность директора, я занимала те же должности, что и прежде. Все осталось на своих местах.

К нам часто приезжала моя мама, как ни странно, она нашла общий язык с Северусом. Но как только ее забота переходила за грань разумного, я отправляла ее домой.

Мы долго привыкали к новому образу жизни. Почти первые месяцы не спали, Алекс просто не давал. Слава Мерлину, у нас были эльфы, которые часто выручали нас.

Винки была настоящей помощницей, она помогала мне, сидела и нянчила Алекса, когда у меня были уроки. Северус иногда таскал его по всей школе, если я была занята.

Три года пролетели незаметно. Алекс уже бегал во всю по школе, иногда шалил, как его мама. Но чаще пропадал с Северусом в его лаборатории. Алекс уже в два года знал составы всех несложных зелий. Я ругала Северуса за то, что он постоянно таскает Алекса с собой в подземелье. На что он мне фыркал:

— Это мой сын, женщина!

Конечно, иногда Северус не пускал его, когда готовил сложное зелье, Алекс злился, но быстро отходил и шел играть с Хагридом или с Добби.

Он за эти годы очень подрос. Его голову украшали взъерошенные черные волосы. Его глаза светились изумрудом. Как только я увидела его глаза, сразу же поняла, что он унаследовал мое проклятие.

«И сколько девушек перед ним падет? Сколько он женских душ погубит, кто знает», — думала я.

Алекс походил на Северуса, но только внутренне. Он был сдержан и статен во всем. Но в стремлении покорить все на своем пути пошел в меня.

Он бегал по школе и мог сделать все, что ему хотелось. Он гонялся за призраками, покушался на жизнь кошки мистера Филча. Бегал с мальчишками с пауками и пугал девчонок. Частенько подбрасывал всяких жутких насекомых Гермионе, та потом в истерике кричала на весь большой зал.

Северус иногда раздражался из-за этого, на что я ему говорила:

— Это твой сын, Северус! — его же словами.

Он рычал, хлопал дверью и шел на поиски Алекса. Нет, он никогда не ругал его, просто старался объяснить ему, что не нужно делать и к чему могут привести его поступки.