— Ты пойдешь против меня?
– гибрид нападает на Элайджу. Оба вампира падают с лестницы.

— Если нужно будет, то да, - Элайджа уверен в том, что говорит.

Нет, он не сошел с ума. Может сейчас он утратил веру в семью, но есть ещё один шанс, и этот шанс Хоуп. И он не позволит никому уничтожить этот шанс.

Лицо Элайджи Майклсона превращается в лицо демона. Вампирская сущность берет над ним верх.

Клаус смотрит на лицо брата и смеется.

— Это намек на легендарного зверя за Красной Дверью? Ну давай же братец — выпусти его.

Нет, это не намек. Это и есть сам зверь. Демон, который уничтожит все на своем пути. Демон, который мучиет и убивает.

И это помогает ему лучше соображать. Никто его не спасет. Красная дверь открыта. Красная дверь слетела с петель.

Он оставляет все позади, и слушает тишину…

Элайджа намерен, покончим с этим.

— Я добьюсь своей цели. Любой ценой, - Элайджа поднимается с пола и уходит, а Клаус слышат эхом разносящиеся, по особняку, слова брата. — Если ты думаешь, что сможешь меня победить, то ты ошибаешься.

Безжалостная судьба Демона, рожденная из пепла и ненависти.

На крыльях тьмы. Сквозь открытую Красную Дверь.

Он вернулся, чтобы остаться…

Демон вернулся, чтобы остаться…

========== Глава XIII. Регент ведьм. ==========

Уже несколько месяцев Давина Клер готовила заклинание для воскрешения Кола Майклсона. Она впервые влюбилась, а как говориться, первая любовь никогда не забывается. Он поцеловал ее на прощание, и этот поцелуй до сих пор, горечью, жгет губы девушки. Нет, это вовсе не летняя грусть. Сейчас она сдержать свое обещание. Она добыла, у Клауса, пепел настоящего тела Кола, чтобы обрести достаточно сил, Давина согласилась стать регентом ведьм. И, вот настал тот день, которого так ждала юная ведьма.

Всё готова для заклинание. Ванна с землей. Пепел, который нужно будет обратить в плоть и кровь. Ведьма впервые улыбнулась за эти месяцы, но улыбка пропала с лица Давины, когда на пороге склепа появился незваный гость.

— Элайджа Майклсон, какой сюрприз, - девушка делает вид, что не замечает вампира, и продолжает сыпать пепел в ванную.

— Ты должна помочь мне в одном деле, - Элайджа наблюдает за действиями девушки.

— Позвони мне, через несколько месяцев, и возможно, я тебе помогу, - не отрываясь от своего дела произнесла Давина. Сейчас ее мысли далеко от внешнего мира. Сейчас она думает о том, что очень скоро обнимет своего любимого.

— Давина, я сказал, что твоя помощь мне нужна сейчас, - Майклсон оказывается рядом с ведьмой и вырывает из ее рук урну с прахом.

— Нет!
– зажмурив свои глаза кричит брюнетка.

— Шевельнёшься, и больше никогда не увидишь Кола, - Элайджа медленно оборачивает урну, ещё секунду и Давина никогда не увидел Кола, она знает, что Элайджа не блефует, он сделает это, потому что он всегда добивается своей цели.

— Я-я-я… Сделаю что нужно, только верни мне урну, - слезы капают с глаз Давины,сейчас она потеряна и готова на все. Сейчас она больна, и ее болезнь называется любовь.

— Ты вернешь Майкла, - глядя в глаза ведьмы утверждает Элайджа. Он знает, что она согласиться, потому что ради любимого и в бездну готовы прыгнуть.

— Хорошо, - кратко отвечает Клер.

— Вот его вещь, - Элайджа ставит урну на маленький деревянный стол, а рядом кладет нож своего отца. — Даю тебе ровно час.

— Можешь гореть в Аду!
– в гневе кричит ведьма. Теперь она уверенна, что Элайджа такой же как и Клаус, когда ему удобно он убивает, уничтожает, играет на чувствах других.

— Уже давно горю - выходя из склепа еле слышно проговорил Элайджа.

У каждого есть своя слабость. Даже у регента ведьм. Когда речь заходит о любви, то все становятся слабыми. Любовь всегда будет самой большой слабостью, и это ужасно, как мы себя ненавидим за эту слабость.

========== Глава XIV. Сердце викинга. ==========

Фрея Майклсон просидела около часа, на холодной земле. Она верила и надеялась на это чудо. Хотя в ней не осталось ничего : ни любви, ни света. Далия отняла у нее это. Фрее не утратила лишь веру в чудо. И, сегодня судьба благосклонна к девушке. Люди сражаются за то, что им дороже всего - семью. У нее отняли семью. Ей не за кого было сражаться. Она никогда не жила сегодня. Она хотела лишь жить. Она хотела, чтобы хоть кто-нибудь сражался за нее.