Шрифт:
– Конечно.
– Нет, я говорю, что разрешаю тебе.
– Сейчас?
– Да.
– Я думал, я наказан.
– Так и есть, – сказала Джулия, пряча телефон в карман, – но если хочешь, можешь сейчас пожить там.
– Можем пойти за костюмом.
– В другой раз. Время есть.
Сэм отвел взгляд, потом снова посмотрел на мать.
Он проверит все зацепы. Он не злился, просто хотел сказать то, что нужно сказать, а потом сровнять синагогу с землей. Она не подошла ему, не стала домом. Он с двойным запасом проложил провода, а взрывчатки насовал втрое больше необходимого: под каждую скамью, в незаметном месте высоко на книжных полках, где лежали сиддурим, погребенные под сотнями ермолок в высоком деревянном ящике.
Саманта вынула Тору из ковчега. Продекламировала несколько строк заученной белиберды, расчехлила Тору и развернула ее на биме, положив перед собой. Все эти чудные битумно-черные буковки. Эти чудные лаконичные фразы, одна за другой передающие все те чудные, вечно передаваемые истории, которые должны были кануть в Лету и еще могут кануть. Детонатор стоял в указке-пальце. Саманта взяла указку, нашла нужную строчку в свитке и стала читать.
> Барху эт Адонай Хам-ворах.
> Чего?
> Я привел младшего брата в зоопарк, а носороги стали трахаться, такая дичь. А он стоит и смотрит. Он даже не понимал, что это смешно, и в этом был самый смех.
> Позаботился!
> Смешно, когда кто-то не понимает, что надо смеяться.
> Как можно скучать по тому, с кем ни разу не виделся?
> Барух Адонай Хам-ворах Лэолам ваэд.
> Я всегда, всегда, всегда предпочту бессовестность фальшивой совестливости.
> Учти: все, что ты говоришь, однажды будет использовано против тебя.
> Барух ата Адонай…
> Понял: Славим Тебя…
> У меня бывало такое странное чувство, что я не мог вспомнить, как выглядят знакомые люди. Или я убеждал себя, что не могу. И вот ловлю себя на мысли, что пытаюсь представить лицо брата и не могу. Это не то что я его не замечу в толпе или не узнаю при встрече. Но когда пытаюсь его представить, не могу.
> Элогейну мэлэх ха олам…
> Загрузи прогу VeryPDF. Она довольно простая.
> Бессмертный Боже, Царю Небесный…
> Пардон, я уходил обедать. Я в Киото. Звезды уже не первый час на небе.
> Кто-нибудь видел видео, где тому еврейскому журналисту отрубают голову?
> а шер бахар бану миколь гаамим…
> У VeryPDF миллион багов.
> Ты призвал нас на служение Тебе…
> У меня от моего айфона морская болезнь.
> венатан лану эт Торато…
> Тебе надо запретить вращение экрана. двойной клик по главной кнопке вызывает меню настроек. Смахивай, пока не увидишь что-то типа круговой стрелки – она включает и снимает запрет на вращение.
> Можно ослепнуть, если смотреть Солнце на видео?
> Кто-нибудь знает что-нибудь про новый телескоп, который китайцы обещают построить? Вроде в два раза дальше будет видеть в прошлое, чем любой другой сейчас.
> Барух ата Адонай…
> Не думайте, я не упоротый, но почему никто не видит странности в том, что ты только что сказал? Видит в два раза дальше в прошлое?
> Все слова, что написал в жизни, я могу поместить на флешку.
> То есть?
> Славим Тебя…
> Представь, что в космосе, по-настоящему далеко от нас, поставили огромное зеркало. Сможем ли мы, наведя туда телескоп, увидеть самих себя в прошлом?
> В смысле?
> Чем дальше зеркало, тем глубже в свое прошлое мы можем заглянуть: наше рождение, первый поцелуй родителей, пещерные люди.
> Динозавры.
> Мои родители никогда не целовались, а трахались ровно один раз.
> Жизнь, выбирающаяся из океана.
> нотэйн-га Тора.
> И если его поставить ровно напротив, ты сможешь посмотреть на себя самого, которого нет здесь.
> Податель Закона.
Саманта подняла глаза.
Что вообще должен сделать безусловно хороший человек, чтобы его увидели? Не заметили, а увидели. Не ценили, не лелеяли, и даже не чтобы любили. Но чтобы хорошо видели.
Она просмотрела собрание аватаров. Вполне порядочные, великодушные, по большому счету приятные нереальные люди. Самые по большому счету приятные люди, каких только ей доведется встретить, были людьми, которых она никогда не встретит.
Она смотрела одновременно на и сквозь витражное еврейское настоящее.