Но почему Элайджа Майклсон здесь? Стоит и наблюдает за тем, как она отнимает жизни невинных. Зачем он пришел в этот клуб, как только получил смс от своего доверенного лица. Пришел, чтобы убедиться том, что и так сам прекрасно знал – Катерина мертва. Жива только Кетрин Пирс острые клыки ,которой разрывают горло очередной жертвы, а стук ее каблуков заставляет дрожать от страха. Элайджа сам того не замечает, как губит сам себя. Губит, наблюдая за тем, как она уничтожает в себе, свою человечность. Но ведь Кетрин Пирс сильная и никогда не отключала человечности, а значит сейчас Элайджа Майклсон наблюдает за настоящей Кетрин, которая скрывает Катерину под железной личиной .

В лабиринте.

Элайджа Майклсон оказался в лабиринте из которого нет выхода. Он ведь чувствует, что из лабиринта чувств выхода нет. Только тупик. Элайджа не знает, сможет ли он пройти этот лабиринт, выбраться из него и увидеть свет или же одна из дорог лабиринта приведет его в тупик. Сгустки тьмы ее жизни погубят его тусклый свет, который все еще горит в его душе. В его душе горит вера в её любовь, в то, что она способна любить и видеть свет. Они вместе выберутся из лабиринта и увидят свет, который скажет о том, что все чувства, которые он испытывает к ней, реальны. Или же окажутся в ловушке, придут к тупику и перед их глазами будет только тьма. Тьма, и никакого шанса на спасение. Тьма, которая погубит всякие теплые и светлые чувства. Тупик. Тьма. Эти чувства погубят и ее, и его. Чувства, разрывающие Элайджу Майклсона изнутри уже столько столетий. Чувства к той, которая сейчас скрывается под личиной Кетрин Пирс. Словно Катерина Петрова запечатывала его сердце в коробку, умерла и ключи от этой коробки теперь в руках Кетрин Пирс. Его сердце в руках жестокой и безжалостной Кетрин Пирс. Кетрин Пирс сделает все, ради достижения своей цели или просто, ради удовольствия с парнем, с которым она пожелает переспать. Она развлекается, проливая кровь.

Кровь. Лабиринт.

Она уже танцует в объятьях симпатичного парня, дарит ему поцелуй с металлическим привкусом крови.

Ее стена с каждым новым днем становится толще, каждый день добавляются бетонные блоки. С каждым днем только тупик. Лабиринт завел ее в тупик и перед ее глазами только тьма, а она желает биться о холодный бетон, пытаясь проломить его, ломая собственные кости. Ломать раз разом, только, чтобы чувствовать боль.

Боль и тьма. Лабиринт.

Ее стена готова рухнуть, чтобы он смог увидеть свет и выбраться из тупика, ловушки и на руинах камней построить нечто новое. Элайджи Майклону нужно знать,что выход из лабиринта есть и поле тьмы можно увидеть свел. Знать, что время света настанет и выход найдется. Он найдет выход, чтобы вернуть Катерину. Найдет, но не сейчас.

Дышит слишком часто, слышит крики и затихающее сердцебиение официантки, которая посмела подойти к Пирс и коснуться ее плеча , прервала веселье Кетрин Пирс и поплатилась жизнью.

Испачканные кровью руки. Руки, которыми она обвивает талию парня, продолжает танцевать, словно у ее ног не лежат трупы с разорванными глотками, а из шей, не струится свежая, темно-алая кровь. А может, ей не нужен выход из этого чертового лабиринта? Ей не нужен свет. Ей не нужен спаситель. Ей не нужен Элайджа Майклсон. С тьмой в душе и собственном сердце она научилась жить. Он и не замечает, как сжимает руки в кулаки. Странно, но Элайджа Майклсон осознал, что ему нужно научиться жить с собственной темной гнилой душой и мертвым сердцем, от которого кажется, остались только очертания. Научиться жить с тьмой и не предъявлять претензий к монстру, который скрывается внутри его. Научиться жить во тьме, как научилась она.

Он уходит резко. Исчезает, растворяет в ночной тьме. Уходит так же быстро, как и пришёл в этот ночной клуб. Исчезает, даже не закрыв за собой дверь ведь этому клубу, в котором лишком душно и пахнет кровью не помешает прохладный ночной воздух .

Лабиринт чувств. Выхода нет.

Еще не пришло время рухнуть этому лабиринту чувств.

Еще не время, но Элайджа Майклсон верит, что время настанет и лабиринт рухнет, выход из тупика найдется.

Еще не время.

Лабиринт.

Тупик.

Он ее видел.

Она его не видела.

Оба заключены в лабиринт. Заключены всегда и навсегда.

========== Глава 4. И даже не догадываются, что находятся во власти клише. ==========

*** Нью-Йорк. Манхеттен. 2012 год. ***

Утро в Манхеттане выдалось на редкость прохладным, и свет солнце освещал комнату. Видимо сегодня один из тех дней, когда солнце светило, но не согревало. Распахнула глаза, осматривает просторную спальню. Просторная комната, обставленная мебелью, довольно милые шторы и старинные статуэтки, как замечает Пирс. Просыпается в холодной постели. Просыпается в квартире парня, который ей понравился, и, пожалуй, это решило его судьбу. Раньше его взгляд был полон жизни, огня, а сейчас безжизненный, стеклянный. Раньше его взгляд были иным, а сейчас тот даже не помнит, что сломав газовый шланг, стал причиной взрыва ночного клуба. Подчинила своей воле с помощью внушения, и теперь он сделает все, что она пожелает, и не важно, принести кофе или взорвать ночной клуб. Единственное, что ей нравилось в этой квартире так то, что солнце из окон не ослепляло ее. Потягивается, смотрит на стеклянную дверь, за которой стоит парень. Пирс ухмыляется, даже не сомневается, что выбрала себе симпатичную жертву, с которой вчера провела ночь, расцарапала спину симпатичному шатену с карими глазами. Правда на утро не останется следов от царапин и укусов. Наутро, не останется и следа. Она и так на краю, поэтому поступает как всегда : веселье, алкоголь, секс.

— Ты можешь войти…

Привычным движением, оттолкнув от себя стеклянную дверь, ведущую в свою комнату. В руках поднос с завтраком и кофе, а на лице улыбка.

— Капучино. Ореховый , как ты и просила, - Пирс подарила ему одну из своих самых обаятельных улыбок, когда тот ставит поднос на постель.

— Спасибо, Кларк, - берет чашку в руки.

— Коди, - поправляет тот.

— Ну да, Коди, - кашляет она.

— Кетрин, мне нужно идти на работу, - пытается сказать тот.

— Я тебя не отпускала, красавчик, - строго говорит, заглядывает в глаза, точно зная, что на следующей вопрос он ответит честно. — Ты когда-нибудь любил? Предавал любовь?

—Любил, но уже слишком поздно и мое сердце обратилось в лед, - начинает тот. — Ее имя Сэми, мы познакомились в колледже, рядом с ней я испытывал невероятно чувства, на душе, словно все расцветало, сердце стучало быстрее. Все мысли только о ней, но я боялся признаться в своих чувствах и теперь слишком поздно. Поздно, потому что, она с другим, у нее карьера в Лос-Анжелесе. Поздно, потому что я промолчал о своей любви. Промолчал и теперь сожалею. Что насчет тебя?

— Стефан Сальваторе-моя настоящая любовь, ели я не получу его, то никто его не получит. Но так ли это? Он сказал, что все его чувства были нереальны, и я задумалась, - хихикает, отворачивается к окну. — Задумалась над тем, что предала чувства того, кто любил меня. Предала того, кто желал спасти мою жизнь и душу. Он знал меня иной. Знал, когда мое сердце билось в груди, и я верила в такое чувство, как любовь. Верила, потому что, для восемнадцатилетней девушки, изгнанной из семьи из-за позора, утратившей свою честь и родившей внебрачного ребенка - девочку, которую отнял у меня отец. Я даже не смогла подержать свою дочь на руках. Мир был слишком жестоким, и вера в любовь – единственное, что могло заставить жить. Был один мужнина, который смотрел на меня так, что все внутри меня переворачивалось. Смотрел и в этом взгляде было что-то такое, что заставляло меня затаить дыхание и не отводить взгляда. Только он смотрел на меня с теплотой и нежностью, желанием защитить, только я поняла это слишком поздно.