– Не совсем.

– Он работал грузчиком, увлечением всей его жизни было пиво и пялиться в телек как мужики гоняют мяч по полю, хотя сам он ни разу даже с сыновьями во двор не вышел. И он говорит мне, что я – скучная? Вы серьёзно? – я издала слишком высокую ноту и тут же притихла, – В общем, я первая подала на развод. Чтобы развеять его скуку.

Он тихо хмыкнул:

– И как – довольны?

– Не то, чтобы очень, но в целом – да, – размыто ответила я, – Да, я довольна. Только…

Запнувшись, я сделала последний глоток, приоткрыла окно и выбросила стаканчик.

Холод ворвался в салон машины и стало зябко. Я поёжилась, потёрла плечи ладонями – дублёнка лежала на заднем сидении. Сняла, чтобы было удобнее.

Вокруг кромешная тьма, только неровный асфальт и камушки освещаются тусклым ближним светом фар. Где—то вдалеке горят огни города – иллюзорно, словно мираж. Тихий полуостров, огибающий залив; рокот мотора и приглушённая, едва слышная музыка; запах кофе и мужского парфюма.

– Только что? – раздался его голос.

– У вас никогда не было ощущения, что вы что—то упустили, не попробовали и не распробовали?

– Бывало, – он пожал плечами, и допил свой кофе, открыл окно и выбросил стаканчик в точности, как и я – быстрым и небрежным движением.

– Хочется сделать что—то безумное, – вздохнула я, вытянув руки на приборную панель и посмотрев на ночное небо в лобовое стекло.

– Что, например?

– Прыгнуть с парашютом.

– Это не слишком безумно, – он фыркнул, – На самом деле страшно первые секунд пять, а потом парашют раскрывается и… Всё.

– Покататься на болиде со скоростью в триста километров в час.

– Это звучит немного безумнее, – в его голосе послышалась улыбка.

– Я не знаю… Украсть что—то, какую—нибудь мелочь в магазине. Помаду или тушь для ресниц.

– Это определённо безумно, – отчеканил он.

– Секс втроём, – пожимаю плечами и старательно не смотрю в его сторону.

– Втроём?

– Ну да. Это определённо безумно, – повторив его фразу, я ухмыльнулась, – В моём—то возрасте.

– Пожалуй, да, – мычит он, – А втроём – как? ММЖ или..?

Тут я задумалась. Покусала губы, откинулась на сидении и подняла глаза. Невольно улыбнулась, когда поймала любопытный, заинтересованный взгляд.

– А есть разница? – спросила я.

– В принципе – нет. Что останавливает?

Он поставил локоть на дверцу и потёр подбородок пальцами. В салоне горела тусклая лампочка и я всё—таки разглядела щетину на его коже. Такую, которая появляется после утреннего бритья к вечеру – чуть шершавая, но приятная на ощупь.

– Наверное, нет времени на безумные поступки, – ответила я.

– У вас есть время, чтобы приехать на неудачное свидание черти—куда, но нет времени на безумства? – он удивлённо приподнял брови, – Может вы просто не умеете планировать?

Подмигнув мне, он тихо рассмеялся собственной шутке.

– Ладно, – сказала я, – Сесть в машину к незнакомому человеку – это разве не безумство?

– У меня открытое и доброе лицо, так что – нет, – он снова расхохотался, потряхивая плечами.

– Чикатило вообще очки носил, между прочим, – с укором в голосе произнесла я.

Эрвин брезгливо поморщился и передёрнулся.

– У вас вполне доброе и открытое лицо, это правда, – продолжила я, – Но вы вполне могли оказаться убийцей. Или грабителем. Или насильником.

– Многие сексологи говорят, что самая распространённая женская фантазия эта встреча в тёмном переулке с насильником, – вдруг серьёзно говорит он, – Особенно у женщин, которые обладают какой—то властью над мужчинами: на работе, например.

Я медленно сглотнула и ощутила жаркую волну – кровь прилипла к щекам. Он пристально посмотрел на меня с прищуром – словно пытался прочитать что—то на моём лице.

– А у мужчин? – хрипло вырвалось у меня, – Какая самая распространённая фантазия у мужчин?

Он молчал, наверное, целую вечность. Долго, задумчиво, не отрывая своих глаз от моих. Потом медленно выпрямил спину, сел ровнее и так же медленно произнёс всего одно слово:

– Подглядывание.

– Подглядывание? – переспросила я.

– Да, – коротко отрезал он.

– Подглядывание за чем? – мне стало смешно, и я улыбнулась.

– За женщиной, естественно. Когда она переодевается, – сделав паузу, он бросил короткий взгляд в мою сторону, – Или трогает себя.