Заметим, что если в ИФИ также открыты ограниченные инвестиционные счета на основе ограниченной мударабы, то они обычно учитываются за балансом. Причина в том, что данный случай, в сущности, представляет собой индивидуальное доверительное управление и, таким образом, данные средства не могут использоваться банком в его основной деятельности.

Владельцами таких счетов обычно бывают высокообеспеченные физические лица (high net worth individuals) или институциональные инвесторы.

Клиент, выбравший «инвестиционное окно», и банк подписывают соответствующий договор. По своему правовому характеру это – договор присоединения, то есть его условия стандартизированы и не допускают уторговывания. «Классический» случай предполагает, что неотъемлемой частью публичной оферты данного продукта является информация о том, в какой пропорции мудариб (банк) и раб уль-маль (клиент) разделят положительный денежный результат вложения средств (если он будет иметь место). Этот показатель (в процентах) может соответственно составлять, к примеру, 2: 98 («Бэнк ислам Малей-жиа», Малайзия) [34], 40: 60 («Бейт ат-тамвиль аль-кувейтий», Кувейт; «Аль-барака бэнк», Пакистан и ЮАР) [35], [36], [37], 60: 30 («Мэйбэнк исламик», Малайзия) [38], 74: 26 («Банк аль-Бахрейн аль-исламий», Бахрейн) [39], 70: 30 («Аль-машрик аль-исламий», ОАЭ) [40] [41] .

Очевидно, однако, что для клиента больший интерес представляет отдача на инвестицию. Поэтому в большинстве случаев оферта ИФИ содержит сведения об индикативной (предполагаемой) ставке доходности (обычно приведённой к году). Показательно, что некоторые банки просто перестали раскрывать пропорцию раздела прибыли, ограничиваясь доходностью. Так, упомянутый выше «Бэнк ислам Малейжиа» ещё в 2015 г. публиковал таблицы, содержавшие оба вида данных, но в 2016 г. на его сайте обнаруживаются только данные о ставках, даже при раскрытии сведений о характеристиках инвестиционного депозита за прошедший, 2015 г. [41]. Если пропорция раздела прибыли необязательно ставится в зависимость от срока и суммы вклада, то доходность всегда связана с этими параметрами. Причем некоторые организации сообщают клиентам также веса, которые присваиваются тому или иному типу вклада при расчёте доходности. Так, к примеру, поступают банки группы «Аль-барака» в Пакистане и ЮАР, хотя «Банк аль-барака» на Бахрейне, где базируется штаб-квартира группы, этого не делает. В идеальном случае расчёт ведётся на основе остатков, зафиксированных в конце каждого операционного дня, и размера той доли средств, которая фактически инвестировалась, с последующим разнесением общего результата по лицевым счетам вкладчиков. На практике это может делаться с меньшей частотой. Скажем, южноафриканский «Аль-барака» рассчитывает ставки доходности еженедельно и применяет их в течение недели, следующей за датой расчёта. Консолидация скалькулированной таким образом суммы, причитающейся к выплате по каждому вкладу, производится в конце календарного месяца. Если за период получен убыток, то доходность, разумеется, будет отрицательной.

Исторически, до того, как мудараба стала применяться в банковском деле, капитал инвестора вкладывался в одноразовую операцию (допустим, снаряжение каравана или торгового судна). Её финансовый итог подводился по окончании срока действия договора или по наступлении иного события, повлекшего ликвидацию инвестиции. Проект завершался, и можно было разделить прибыль, если она получена.

Сегодня, когда средства раб уль-маля, «отработав» в одном активе, тут же вкладываются в другой, прямолинейная калькуляция возможна отнюдь не всегда. Всякий раз расторгать договора вклада, чтобы зафиксировать результат одной из череды проводимых операций экономически нецелесообразно. Это тем более актуально для ситуации, когда один мудариб сотрудничает с очень большим числом раб уль-малей. У каждого из них имеются свои личные обстоятельства, которые притом могут неожиданно меняться (например, клиент может закрыть свой инвестиционный счёт до того, как будет завершена операция, в которой участвуют его средства). Закрывать сделку целиком в таком случае было бы несправедливо по отношению к другим раб уль-малям.

Поэтому факихи пришли к заключению, что периодический расчёт дохода индивидуального инвестора-вкладчика (а также в случае досрочного закрытия им своего счёта) допустим через так называемую презюмируемую, то есть условную, ликвидацию. В подобном случае расчёт производится на основе промежуточных финансовых итогов в рамках бухгалтерской процедуры. Размер выводимого капитала и прибыли – если она получена – определяется с привлечением непротиворечивых и репрезентативных данных о справедливой стоимости активов, бывших объектом вложения, что позволяет установить величину их денежного эквивалента. Эта сумма зачисляется на клиентский счёт к выплате [42].

Напомним, что, поскольку банк имеет дело с неограниченным инвестиционным счётом, он (банк) вправе по собственному усмотрению не только группировать средства их владельцев для формирования достаточного по объёму денежного фонда, но и присоединять к этому фонду как средства, полученные из других источников (это прежде всего, разумеется, счета до востребования), так и свой капитал (то есть средства акционеров). В итоге вкладчики становятся соинвесторами, то есть де-факто оказываются связанными партнёрскими отношениями, которые в исламе определяются как шйрка (мушарака). То же относится к отношениям каждого вкладчика с банком, когда тот вносит в общий фонд свои средства (а так происходит практически всегда). Однако в договорной документации, опосредующей открытие неограниченных инвестиционных счетов, это обстоятельство не упоминается и юридически не оформляется. Нельзя сказать, что это влияет на размер дохода вкладчиков или банка, но и не добавляет прозрачности отношениям вовлечённых в процесс сторон.

Ставка доходности, получаемой владельцами неограниченных инвестиционных счетов, является производной от доходности соответствующего пула активов. Для каждого клиента, точнее, для каждой группы вкладов, имеющих одинаковые характеристики, применяется коэффициент вклада в капитал мударабы. Для этого устанавливается его статистический вес, естественно, зависящий от того, насколько средства, привлечённые на данный срок и в данном размере, значимы с точки зрения формирования прибыли и экономики банка в целом. Очевидно, что более крупный вклад с более длительным сроком, при прочих равных условиях, признаётся более важным ресурсом и получает более высокую оценку (вес). Разумеется, по умолчанию признаётся и то, что более «длинный» вклад несёт больший риск для вкладчика, что должно соответствующим образом «оплачиваться». Если веса некоторые ИФИ, как вскользь упомянуто ранее, до сведения вкладчиков доводят, то информация об исходных посылках и самих расчётах остаётся непубличной. В крайнем случае она может раскрываться регулятору по его требованию.

Наряду с названным во внимание принимаются такие факторы, как цена фондирования из всех источников, ликвидная позиция банка, собственная прибыльность банка, ставки, предлагаемые банками-конкурентами (не только исламскими), рыночные бенчмарки (ЛИБОР и др.) и т. д. Надо понимать, что прямого включения процентного показателя, каковым является тот же ЛИБОР, не происходит, соответствующие данные рассматриваются именно как некий ориентир, указывающий на общее состояние рынка [42] .

На практике ИФИ стремятся к тому, чтобы фактические ставки доходности были максимально близки к индикативным ставкам, а лучше – совпадали с ними. Это объясняется тем, что исламские банки, будучи практически повсеместно нишевыми игроками, вынуждены принимать те правила конкурентной борьбы, которые установились на рынке задолго до их появления. Поэтому они не могут позволить себе, не подвергаясь риску массового изъятия вкладов, начислять по неограниченным инвестиционным счетам тот доход, который был реально получен, если он оказывается ниже ожидаемого, не говоря уже об убытках.