— Слушай… я тут хотела… кое о чем тебя попросить.

Обмер в чудной гримасе. Глубокая затяжка — выдох. Хитро прищурился, заливаясь улыбкой:

— Меня? — ехидно. Молча выжидаю я — момент серьезности сего циничного клоуна. Продолжил, расстроившись моей безучастностью: — А не боишься, что опять… «платить придется»?

Безмолвствую. Надеюсь, что все же эта дурь пройдет — и речь моя действительно будет услышана.

— Ладно, — скривился, закатив раздраженного глаза под лоб — не выдержал. Грубо: — Че надо? — взор около. Сбил пепел на землю.

Шумный мой вздох для храбрости — и как на духу:

— Помнишь… наш кое-какой разговор в прошлом? Мою… историю. Про… одноклассника, — решаюсь уточнить менее конкретно.

— И? — кивает удивленно. Пристальный взор в лицо.

— Можешь Роже ничего не говорить? — глаза в глаза осмеливаюсь. — Ни слова, ни полслова. Чтоб даже не догадывался. Прошу.

Удивленно вздернул бровями:

— Да я… как-то и не собирался. Это ваши дела.

Прокашлялась я от неловкости. Виновато спрятала очи. Чувствую, как жаром запылали щеки. Черт! Идиотка… зря напомнила.

Молчит, скользит взглядом по мне, изучает — что-то свое странное, не менее пугающее думает.

— И это, — внезапно… словно молнией меня прошибло. Опять глаза в глаза. Чертова его ухмылка — и манит, и коробит одновременно. Снова вдох на полную грудь… перед погружением: — И про ту нашу… «состыковку»… на озере. Идет?

Заржал вдруг.

— Че, не понравилось? — загыгыкал, хотя явно какие-то иные, другие эмоции разразились в нем — отчего и попытался сразу спрятаться за смехом.

— Мирашев… — от обиды поджала губы я. — Ты вообще бываешь серьезным?

— Да, — уверенно, — когда шутки сочиняю.

Нервно цыкнула я, закатив глаза под лоб. Шумный вздох. Отвернулась.

— Да ладно тебе, — смеется. Придвинулся враз ко мне ближе, вплотную, отчего в испуге я резво обернулась. Чувствую его дыхание. Молчу. Дрожь волной прошлась по всему телу. — Я че… сам себе враг? — рассмеялся внезапно. А в очах так и заплясали черти, отрицая любую адекватность.

Нервически сглотнула я слюну. Чувствую, что задыхаюсь. Но не от помеси табака и алкоголя. Нет. Нечто иное сейчас обволакивало, дурманило меня — …разума, чувства самосохранения и гордости лишая.

Едва осознанная попытка моя отстоять жалкие, последние капли чести, трезвости:

— Судя по всему… тот еще смертник.

— Я бессмертный, — ядовито-деспотическое. Взгляд скатился к моим губам. Очередная волна жара обдала меня сполна, взрываясь необычными, приятными ощущениями внизу живота. — Ну ты… хоть не сильно в обиде на меня? — неожиданно продолжил.

— За что? — от удивления вздрогнула я. Не сразу поняла, собрала осколки былых мыслей, нащупала нить разговора, которую уже так ловко-неловко потеряла… уступая обстоятельствам.

— За то, что… было, — тихо. — Я там… немного все же… перегнул палку, — нервический смех, сдержано.

— Немного? — неосознанно визгом вырвалось из меня. Отстранилась от него чуть в сторону, до расстояния приличия, дабы дышать свободнее.

Ухмыльнулся, но без особой радости, Мирашев:

— Ну-у, — врастяжку. Взор оторвал от меня, поплыл им около. — Ты тоже там… подлила масла в огонь. — Немного помолчав, хмыкнул внезапно. Резко уставился мне в очи (отвечаю участием): — Давно меня так… никто не бесил. Вот и сорвался… чуток.

— Чуток? — язвлю, а сама утопаю в шоке: и хоть мечталось и надеялось, но до конца никак не верила, что нечто подобное от него возможно.

Проигнорировал:

— Я всего-то хотел… немного покатать тебя по городу. Максимум — в кафе, на обед сводить.

— Зачем? — искренне еще больше изумилась.

— Ну… — пристыжено рассмеялся. Пожал плечами. — Зачем?.. — задумчиво. Отвел глаза в сторону. — Так… подразнить немного и… расслабить. Зажатая ты какая-то сильно была.

— Так не без повода, — невольно злобно вышло.

— Понимаю, — резво, с некой грубостью в ответ. Глаза в глаза: — Но это не причина… прогибаться и хоронить себя заживо. Таких уродов… — кивнул головой куда-то в сторону, — знаешь сколько еще по жизни будет? Не так, так иначе по хребту надают. Тут главное — не сломаться, а в остальном — похуй. Вся эта слепая предвзятость, слабость, трусость — они ни к чему. Толка ноль — только хуже. Даже если отхуярили так, что уже не встать, — ползи. И ты сама это (где-то внутри себя) знаешь. Видел.

— Мира! — внезапно крикнул из-за стола Валик.