Как и Эмили совсем недавно, Уайт встретила гробовая тишина. Не к добру это. Джинни нахмурилась. Что могло произойти, пока она вышла поохотиться? Девушка прошла на кухню и увидела на столе полупустой пакет и лежащие вокруг продукты. Итак, Эмили дома. Уайт напрягла вампирский слух. Тишина. Странно, может, она выложила покупки и ушла? Но тогда бы Лоуринг не забыла бы закрыть дверь…

Джинни медленно двинулась в сторону гостиной, и тут она уловила следы чьего-то присутствия. Запах чужака — смесь дорогого одеколона, мускуса и… крови. И еще этот особый сладковатый запах, свойственный вампирам. Такой себе ярлычок, позволяющий распознавать своих.

Взгляд Вирджинии упал сначала на лежащую на ковре скалку, затем — на верхнюю одежду, сваленную посреди комнаты. На столике шипел магнитофон — кассета закончилась, а ее никто так и не сменил. Уайт рассеянно выключила его и, нахмурившись, обвела комнату взглядом. Нет следов борьбы… Ничего нет, кроме одежды и скалки на полу. Что же это такое?

Мучительные раздумья Джинни были прерваны звуком приближающихся шагов — тихих, неуверенных. Девушка почуяла знакомый запах и, приготовившись, обернулась мысленно напрягшись. Перед ней стояла Эмили — с растрепанными волосами, бледная, растерянная, с темными кругами под глазами. Уайт ахнула, прижав ладонь к губам. Нет, только не это!..

— Джинни… Что со мной?