Не-свелю засунула в рот луковку и начала жевать энергичнее.

– Я бы попросила немного, – сказала Люба, сглатывая слюну, ведь ей было труднее всех – она так явственно ощущала вкусовое наслаждение Не-свелю, будто ела сама, только в рот ей ничего не попадало.

– Неужели вы не видите, – ответила, не переставая жевать, Не-свелю, – какая у меня маленькая луковица! Я не могу с вами поделиться. Но могу дать хороший совет.

– Какой? – спросила Люба. Задавая этот вопрос, она уже знала ответ.

– Подойдите к этому мужчине, который сидит перед вами, и попросите у него луковицу – вы же видите, что у него их еще две. Видите?

– Вижу, – покорно произнесла Люба, не двигаясь с места.

– В худшем случае он вас пощупает – продолжала Не-свелю. – Очевидно, на Земле это национальный обычай. Ничего страшного с вами не произойдет.

Чтобы прекратить этот унизительный для Любы разговор, переводчик По-из решился на крайнюю меру: он сам направился к Сато.

– Простите, – сказал он, – вы были так любезны, что угостили Не-свелю. – По-из указал на красавицу, которая дожевывала последнюю дольку, мысленно проклиная Любу за то, что та заставила ее поспешить.

– Не-свелю, – произнес неуверенно Сато.

– Но у нас есть другие голодные женщины. Не могли бы вы и им выделить немного пищи из ваших запасов. Мы постараемся вам отплатить добром.

– Хай! – воскликнул Сато. – Пускай она попросит сама.

– Она боится вас, – ответил По-из.

– Кто боится, ходит голодным, – сказал Сато. Эти люди казались ему все интереснее. Самые настоящие дикари – совершенно глупые и доверчивые. Нет, он не будет их убивать. Может, убьет только того, старого, которому он порезал глотку. Очень уж у него взгляд нехороший. А остальные будут трудиться. – Пускай она не боится.

– Иди, – печально произнес По-из.

– Нет, – сказала Люба. – Я боюсь.

– Надо действовать сейчас, – сказал капитан штурману. – Немедленно.

– Вы возглавите операцию? – спросил Ут-пя.

– К сожалению, мне придется возложить руководство на вас, – ответил капитан. – Вы же видите, что я небоеспособен. Но, как только приду в себя, вновь возьму на себя руководство группой.

– Так дело не пойдет, – сказал Ут-пя. – Потому что мне не на кого опереться.

– Вас трое здоровых мужчин!

– По-из не воин, он боится даже пролетающей бабочки. А Ут-бе-бе я и в лучшие времена не доверял. Он типичный избалованный эгоист, плод нашей либеральной системы образования.

По-из подталкивал Любу к Сато, который сидел, скрестив ноги, и держал на ладони луковицу.

Люба сопротивлялась, и это стоило ей страшного напряжения нервов.

И в этот момент неожиданно для остальных Не-свелю сделала несколько быстрых шагов, наклонилась, схватила луковицу с ладони Сато, но тот успел сжать пальцы, и красавица осталась ни с чем.

Сато засмеялся еще веселее.

Как раз в это время Люба наконец-то поддалась напору По-иза и, потеряв равновесие, упала на колени перед японцем.

– Поздно, – сказал Сато, схватив с земли третью луковицу и водя ею перед носом переводчицы.

Этого По-из не выдержал. Он стал вырывать луковицу из руки Сато, и тот резко рванул луковицу к себе, По-из потерял равновесие и свалился на камни и Любу.

И тогда капитан, забыв о том, что ранен, бросился вперед, чтобы скрутить Сато. На бегу он кричал:

– Ут-пя, Ут-бе-бе, за мной!

Но те промедлили и дали возможность Сато отпрыгнуть назад, выхватить из-за пояса нож и остановиться, широко расставив ноги.

– Ну что же, – прошипел он, и По-из, сидя на земле, послушно переводил, потому что в этом заключался его главный долг перед человечеством. – Иди сюда, старая змея! Иди, я тебя еще мало порезал!

Тут Сато увидел, что двое других мужчин тоже надвигаются на него, нерешительно, но надвигаются.

– А вы, – крикнул он им, – два шага назад! Ну!

Ут-пя и Ут-бе-бе от неожиданного оклика остановились.

Теперь у Сато был только один противник. Капитан.

И капитан понял, что его бой проигран. Он повернулся спиной к Сато и ушел в пещеру.

В отсутствие капитана его роль попыталась сыграть умудренная Не-лю, для чего она обратилась к Сато с длинной речью, в которой выражала ему свое сдержанное недовольство его поведением. Она попыталась довести до сознания Сато простую истину: чтобы тебя уважали, ты должен уважать окружающих.